О чем пьют ветеринары. Нескучные рассказы о людях, животных и сложной профессии - Алексей Калиновский

– Если просит, то мы, в принципе, должны это сделать. Это ее собственность, распоряжается она ими как хочет. Не усыпим, так выйдет из клиники и выкинет. Станет тогда на двух бродячих псов больше. А причина какая?

– Не говорит она причину, а щенки абсолютно здоровые и, кажется, породистые.

Мне стало интересно. Я оторвался от кресла и отправился на прием. На столе лежали два достаточно крупных и явно породистых щенка. После того как я их погладил, они перевернулись и подставили мне свои животы. Теперь стало ясно, что щенок покрупнее и красивого тигрового окраса был кобелем, а тот, что поменьше, с шерстью удивительного пепельного цвета, – сукой. Дама, стоявшая рядом, выглядела замечательно. Хорошо одетая, ухоженная, со стильной стрижкой, явно сделанной в дорогом салоне. Да и взгляд говорил об уверенности в завтрашнем дне.

– Добрый день! Что привело вас к нам со столь необычной просьбой?

Начались какие-то нелепые объяснения. Тут не надо было быть психологом, чтобы понять, что никакой мало-мальски серьезной проблемы нет. Есть просто желание избавиться от собак.

– Вы знаете, жалко усыплять таких собак. Давайте мы их у вас просто заберем.

– Нет, ни в коем случае. Я хочу, чтобы их усыпили и непременно при мне.

Надо было как-то хитрить, чтобы все выяснить и спасти щенков.

– Хорошо, я сам выполню вашу просьбу, но вы тогда выполните мою.

– Какую?

– Вы мне скажете, что это за порода. Только не говорите мне, что это дворняжки, которые родились под крыльцом сторожки в коттеджном поселке, где вы живете.

– А мы не могли бы поговорить с вами с глазу на глаз?

Я посмотрел на Ромку, он, ни слова не говоря, вышел из кабинета.

– Так что вы хотели мне сказать?

– Это щенки фила бразилейро.

Опа! Тогда, в 1996 году, каждый такой щенок стоил порядка двух – двух с половиной тысяч долларов. Это какая же должна быть причина, чтобы избавиться от пяти тысяч!

– Они плохо видят, – как ни в чем не бывало продолжила дама. – Я заводчица фила. У меня помет, все видят хорошо, а эти нет. Я начинаю с ними играть, все рядом, а эти два отдельно. Ставлю миски с кормом, все наперегонки бегут, а эти два внимания не обращают, пока их не поднесут, так что они носами утыкаются.

– Ну так ничего удивительного в этом нет. – Я начал пространно рассказывать о возрастных особенностях развития камер глаза, о том, что, судя по всему, у остальных щенков камеры уже пришли в возрастную норму, а эти просто чуть отстают в развитии, что через пару дней и у этих двоих со зрением станет все в порядке.

Дама меня внимательно слушала, в душе у нее уже были сомнения, но, как тогда говорили, за базар надо отвечать: сказала усыплять – значит надо усыплять. Я должен был срочно найти выход из положения. Тут меня осенило:

– А давайте сделаем так: я возьму себе этих щенков. Через два месяца вы их осматриваете, и если они будут соответствовать всем стандартам, то вы даете все их документы, мы их продаем и делим деньги пополам.

Услышав про деньги, хозяйка подумала буквально секунду, и мы ударили по рукам.

К счастью, уже была первая половина июня, поэтому на следующий день «пара гнедых» отправилась на дачу. Тигровый кобель был назван Фимой, а красавица сука – Глашей. Что может быть лучше для щенков, чем расти на вольном выпасе, бегать целый день и спать ночью на улице в летней будке, привыкая охранять. Так вырастают настоящие собаки.