Robbie Williams. Откровение - Крис Хит

* * *

Начинаем смотреть передачу. В самом начале под «Rudebox» в студию входит заместитель Роба Питер Кей, одетый как участница «X Factor», забавная рэперша-автокатастрофа Хани Джи. Кей объясняет, что он тут делает. «Я замещаю Робби! Он повредил спину! Пожелаем ему скорого выздоровления!» Затем с лукаво-невозмутимым видом: «Он попозже нам споет и станцует. Он не может сидеть и судить, ему тяжело. Но встанет, чтоб спеть и станцевать». Пока Кей говорит, на его затемненном прозрачном козырьке появляются буквы: У РОББИ СПИНА БОЛИТ.

Хотя это исполнение «The Flood» как раз то, что Робу нравится, когда оно начинается, он затыкает уши и зажмуривается. Айда его так фотографирует и позже ему показывает. Она хочет запостить фотку в инстаграм. Роб возражает — люди-де решат, что он шутит.

«К тому же, — добавляет он, — подбородок ужасен».

* * *

На следующий день — фотосессия и съемка анонса мюзикла про Take That под названием «The Band» («Группа») с самими Take That и победившим в конкурсе бойз-бендом Five to Five.

Роб приезжает раньше всех. Ему показывают обложку первого альбома Take That, Take That And Party — фотограф хочет воспроизвести его с группой Five to Five. Некоторые обиды не тускнеют. Роб там — справа, с краю, наполовину обрезанный. Он говорит, что куда бы ни наклеили стикер со скидкой на диск, Take That превращались в квартет.

«Со скидкой до 8 фунтов 99 пенсов исчез я».

Фотограф хочет узнать о съемках оригинального фото.

«Вы все одновременно подпрыгивали?» — его вопрос.

«Ага», — подтверждает Роб.

Спрашивает, прыгали ли на батуте.

«Нет, — отвечает Роб, — на земле. На юной кипучей энергии».

«А сколько раз?»

Роб готов к этому вопросу.

«Столько, сколько хозяин крикнет „Прыжок!“»

* * *

Роб разговаривает с группой Five to Five. «Реально, пацаны, вы прям крутое дело, — говорит он ободряюще. — У нас на подготовку вечность ушла. А в вас, пацаны, прям реально что-то особенное. Будьте добры к себе и друг к другу».

Появляются Хауард, Марк и Гари. Начинается съемка: новый бойз-бэнд выходит из-за старого, потом старики передают молодым микрофоны — как эстафетные палочки. Роб свой предварительно крутит.

Тедди бегает по студии, затем забегает в зону съемки и говорит Робу, что хочет играть в прятки. Он говорит, чтоб подождала секунду. Затем она снова подбегает и стаскивает с Роба штаны.

«Уйди!» — кричит он и подтягивает штаны. А она их снова сдергивает.

В перерывах Take That общаются между собой. Видно, что им очень хорошо друг с другом, не обязательно, как лучшим друзьям, но точно — как людям, которые вместе прошли непростые ситуации.

Позже, уже вернувшись домой, он отвечает на вопрос Майкла — какое удовольствие он получил от тех двух дней с ребятами.

«Да очень понравилось. Прям очень. В толпе — безопасно».

Их путь не всегда был гладок или легок и, без сомнения, не всегда будет он таким и в будущем. Но Роб хорошо представляет себе, что на этот путь он будет вступать периодически.

«Какая-то невидимая ниточка нас все время дергает и собирает вместе, — говорит он. — Я очень рад, что мироздание именно за эту ниточку иногда дергает».

* * *

Декабрь 2016 года

Прямой вопрос. И ответ:

Роб, какое наследие ты хотел бы оставить?

«Когда я слышу слово „наследие“, я думаю: да какая разница? Я уже буду мертвым:)».

* * *

Февраль 2017 года

Роб с Айдой временно не общаются, они не сошлись на каких-то планах, и он спускается вниз. Завтра — день Святого Валентина. Подарок он не приготовил. Нужно написать очень хорошую открытку.

Как только нащупал путь — дальше идет легче. Он знает, что это принцип срабатывает всегда. И он совершенно правдивый, этот каталог его мира и его желаний, в котором Айда среди — выше! — этого всего. Это для нее, ей, но вот прямо сейчас послание отвечает автору.

«Когда пишу его, — говорит он, — то перехожу от злости до „о господи боже мой, как же я люблю этого человека…“»

Я люблю тебя больше, чем…

ФИФА, футбол, Манч. Юн., Порт-Вейл, кислосладкую курицу, шоколадное *все, музыку, быть правым, быть неправым, путешествовать 1-м классом, частные самолеты, частные виллы, частные острова, еще кого-то, жизнь, MDMA, алкоголь, травку, себя, Мохаммеда Али, Фредди Меркюри, Френка Синатру, Дина Мартина, Сэмми Дэвиса-младшего, The Beatles, Моркемба и Уайза, чувство, с которым впервые смотрел Назад в будущее / Бриолин / Звездные войны, НЛО, любимую бабушку *а я даже не могу измерить, как сильно любил / люблю ее, мою спину, когда она не болит, мой метаболизм, когда он бурлит, мой серотонин, когда он зашкаливал, мой подбородок, когда он у меня был, мои «кубики» за те четыре часа их существования, рэйвы, ранний хип-хоп, Эксуму, Мюстик, пирамиды, трюфельные бургеры, спать, кекс, ангелов, что я делал вчера… и позавчера…

Так будешь ли ты моей валентинкой, пожалуйста?

* * *

«Спина прям ужасно добивала какое-то время, — говорит он, — но на прошлой неделе я уже и сидеть не мог…»

Роб должен провести день интервью для местных радиостанций, чтобы прорекламировать летние концерты и новый сингл «Mixed Signals». Сейчас он рассказывает про свои текущие несчастья Буги и Арлин с шотландского радио Bauer. «Да, возраст уже, — говорит он. — Неприятно. Надеваешь пояс, кашляешь, и спина — того».

«Я сейчас смазываюсь, когда это делаю», с сочувствием подхватывает Арлин.

«Ага, — поддакивает Роб, — теща моя тоже так делает». Диджеи хохочут. «А жена на батутах прыгать уже не может». Диджеи хохочут уже несколько бесконтрольно. «Ага, — продолжает Роб. — Она идет на программу Loose Women и там обо мне рассказывает! Каково?! Давай, Айда, давай! Это классное чувство».

* * *

Карл и Рейчел из The Big Welsh Wake-Up («Уэльс просыпается мощно») хотят узнать у Роба, какие-то полезные советы, чем он пользуется как отец. И про сами роды, и про последующие бессонные ночи. Он подкидывает им самый общий совет: «Ну, успехов вам в этом. Успехов в заботе об этом человеке. На всю оставшуюся жизнь». Тут он останавливается, не желая, чтоб его втянули в повседневную работу.

«Купите книжку, — говорит он. — А я — поп-звезда».

* * *

В промежутке между интервью Роб делится мыслью.

«Шоколад этот проклятый тебе приносит счастье, — говорит он. — Это прям грусть».

* * *

В следующих двух интервью Роба спрашивают, не боится ли он наскучить публике и что все его труды пропадут. Я подозреваю, что по другим интервью они почувствовали, что он действительно из-за такой штуки волнуется, и спрашивают потому, что не верят. Думаю, ему придется объясняться гораздо дольше, чем если б его страхи оправдались.