Karmalogic - Алексей Ситников

Соломенный мир лучше железной драки

Гуманисты всех веков уповали на осознание мировым сообществом высшей ценности человеческой жизни, на утверждение в мире этики благоговения перед жизнью. Еще на исходе Средневековья Эразм Роттердамский в своем трактате «Жалоба мира» провозглашал: мир — условие и даже источник человеческого благополучия, война — первопричина всех бед и зол, некий океан, поглощающий все без различия. Начиная войну (как, впрочем, и месть, согласно китайской мудрости), готовь две могилы. Ибо «Начать войну легко, а закончить трудно»^[701].

Ироничный Жан-Жак Руссо мало верил в эту идею. По его мнению, «она была слишком хороша, чтобы быть принятой, ибо зло и злоупотребления, выгодные стольким людям, входят в жизнь сами собой, то же, что полезно обществу, внедряется только силой, так как частные интересы тому почти всегда противостоят»^[702]. По его мнению, мир между народами можно установить, опираясь на силу и отстаивая национальные интересы.

По мнению Иммануила Канта, «великий зодчий, именуемый Природой», всем ходом исторического развития и военными бедствиями будет постепенно подводить людей к необходимости договориться о мире — той цели, к которой человечество неуклонно приближается. Из этого не следует, что человечество действительно ее достигнет; нам, однако же, следует поступать так, как будто она достигнута будет непременно^[703].

Георг Вильгельм Фридрих Гегель считал историю человечества процессом постоянной борьбы противоположностей, в которой созидается новое качество. Без этой борьбы оно было бы невозможным. Исходя из этого, Гегель оправдывал национальные войны^[704]. Философия устами Гегеля возвращается к римлянам с их формулой: sivis pacem para bellum — если хочешь мира, готовься к войне^[705].

И все же, если войны неизбежны в обществе или между государствами, их вполне можно избегать в отношениях между людьми. Чем больше частных компромиссов, тем менее вероятны и масштабные войны. Дипломатия приходит на помощь там, где люди готовы договариваться, предпочитая мирными средствами добиваться желаемого. Война всегда расценивалась как последний довод, как ultima ratio, и к доводу этому взвешенные, трезвомыслящие личности прибегают только в крайнем случае.