Теория каваии - Инухико Ёмота

Как же обстоит дело с другими языками, не относящимися к индоевропейской языковой семье?

В современном иврите наиболее близко к каваии слово хамуд. Смысл «желанный, изящный-изысканный, необходимый» содержится в прилагательном хамуда. Хамуду противопоставлено яффэ, которое значит уцукусии («красивый, прекрасный»); хамуда по отношению к женщине может привести к дурацкому недоразумению. В этой ситуации лучше использовать яффа, женскую форму от яффэ. Однако все же это не подразумевает скрытого смысла «маленький, редкий».

В китайском (пекинский нормативный вариант) обычно используется слово кэай (可愛). Еще есть слово хаовань (好玩), но оно используется преимущественно для редких вещей, которые можно повертеть в руках. Когда мы хотим указать на что-то живое и шустрое — на животное или на ребенка, — в основном, как правило, используется кэай (可愛). А уцукусии соответствуют слова пяолян (漂亮) и мэйли (美麗). С тех пор как в Гонконге в 2005 году открылся Диснейленд, в Китае пошла мода на слово, которое пишется иероглифами 卡哇伊, а читается ка-ва-и.

Наконец, в корейском каваии будет квиёпта, а уцукусии — арымдапта. При этом если в китайском или корейском языках допустить такие сочетания в японском духе, как «каваии онсэн» («приятные горячие источники») или «каваии о-дзии-тян» («милый дедуля»), то с точки зрения грамматики ошибки не будет, однако эффект получится странным и противоестественным. Тот факт, что пожилого человека можно назвать кавайным, возможно, говорит об особенности ситуации в Японии, окончательно порвавшей с конфуцианской моралью.

Выше мы со всею строгостью и присущей великому сэнсэю Кумагусу Минакате^[74] манерой хмурить брови сравнили, как в разных странах могут быть выражены такие понятия, как каваии и уцукусии. Любопытно, что какой язык ни возьми, словам, соответствующим каваии, обычно присущ несколько пренебрежительный или отрицательный оттенок; это становится более очевидным при сопоставлении со словами, соответствующими уцукусии. И в Италии, и в Америке, и в Корее женщина именуется «прекрасная, красивая» в одобрительном, хвалебном смысле, но в отношении слова «милая» я всякий раз слышу одно и то же: оно ассоциируется с чем-то жалким и пренебрежительным, так говорят о детях.

В Японии же в целом дело обстоит иначе. Если мужчина скажет женщине в лицо уцукусии, боюсь, она в ответ или прыснет, или решит, что это шутка, и не воспримет всерьез. Но если тот же мужчина скажет: «Ты — каваии!» («Ты так мила!»), женщина примет его слова за чистую монету. Разумеется, исключений может быть сколько угодно, но наше сопоставление вот о чем говорит: слово уцукусии в современном японском не особенно используется. О борьбе и противостоянии между уцукусии и каваии более подробно пойдет речь в четвертой главе.