Karmalogic - Алексей Ситников

Дарим и отдаем искренне, не ожидая ответного подарка, — это предупредит проблемы и конфликты и поможет больше радоваться жизни, когда вдруг что-то в любой форме вернется

Как говорил Остап Бендер: «Пока в стране ходят денежные знаки, всегда будут люди, у которых их очень много». Но при этом всегда есть люди, у которых денег мало, а то и вовсе нет. «Пряников сладких всегда не хватает на всех», — пел Булат Окуджава. Чтобы «пряники» получить, добавим мы, люди обречены брать деньги в долг, а затем и отдавать долги.

В этом кроется не только рыночная, сугубо финансовая, но и моральная, даже и цивилизационная коллизия. Необеспеченные реальными ресурсами долги превращаются в страшное бремя для человека. Из невозвратных долгов родилось долговое рабство античных времен, долговые тюрьмы времен Средневековья и Нового времени. Кое-где долговое рабство и тюрьмы сохраняются и по сей день.

На самых ранних этапах истории цивилизации (а следовательно, и истории денег, поскольку одним из признаков цивилизованного общества часто называют наличие монеты) кредитор мог вполне законно распоряжаться не только свободой должника, но и самой его жизнью. Согласно римским Законам двенадцати таблиц^[740] несостоятельного должника в установленный день можно было вывести на рыночную площадь, разрубить его тело на части (по числу кредиторов) и тем самым удовлетворить ущерб заимодавцев. К счастью, те времена миновали. Но произошло это совсем не «само собой».

Едва ли не все революционные выступления во все исторические эпохи проходили под знаменем кассации долгов и запрещения долгового рабства как такового. Со временем долговое законодательство смягчилось, произвол кредитора-ростовщика ограничился не только специальными законами, но и нравственными предписаниями.

«И как же ты, ростовщик, войдешь в Царствие Господне, требуя возврата долга?» — вопрошали проповедники первого тысячелетия торжествующего христианства. Бессердечные заимодавцы не допускаются к таинствам, прах их запрещено предавать земле на христианских кладбищах.

Жак де Витри — историк и монах, один из идейных вдохновителей пятого Крестового похода — рассказывал об одной из таких историй, случившейся около 1200 года. Друзья богатого и особенно злостного ростовщика пытались убедить священника похоронить умершего на церковном погосте. Священник поддался на их уговоры, но сказал: «Давайте положим его тело на осла и посмотрим, какова будет воля Божья и что Господь сделает с телом. Куда осел его повезет, будь то в церковь, на кладбище или еще куда, там я его и похороню». Тело положили на осла, который, не сворачивая ни направо, ни налево, повез его прямиком вон из города, туда, где вешают воров, и там так сильно столкнул с себя труп, что тот полетел в кучу испражнений под виселицей^[741].