Karmalogic - Алексей Ситников

Неправедное как пришло, так и ушло, а праведная денежка век кормит

Ну, а у матери сердце жалостливое. Ведь какой ни на есть, а все-таки родной сын! Вот и говорит она ему:

— Слушай, сынок, дам я тебе рубль, ты пойди погуляй до вечера, а вечером придешь, будто с работы, и отдашь отцу деньги.

Лень сыну шевельнуться, да делать нечего — надо идти. Взял он у матери рубль, взял бурдюк с вином, сыру и пошел себе в горы. Целый день ел, пил, на траве лежал, птиц в небе считал, а вечером пришел домой, подал отцу рубль и говорит:

— Вот, отец, возьми. Нелегко мне этот рубль достался, спину разогнуть не могу, так наработался.

Взял отец рубль, повертел, повертел, со всех сторон осмотрел, с ладони на ладонь перебросил да и кинул в огонь.

— Нет, — говорит, — не ты этот рубль заработал.

Сын только плечами пожал: „Не веришь — не надо“ — и пошел спать.

Спит лентяй сладким сном, а мать никак заснуть не может. Видит она, что не обмануть старика.

На другое утро разбудила она сына и говорит:

— Вот что, сынок, хочешь не хочешь, а надо тебе и вправду поработать. Отца, сам понимаешь, не перехитришь, а слово отцовское, сам знаешь, не изменить.

Нечего делать, пришлось лентяю послушаться. Целую неделю работал он на совесть: кому что принесет, кому в чем подсобит. Пришел к отцу и высыпал перед ним полную пригоршню монет. Перебросил старик монеты с руки на руку, послушал, как они звенят, а потом и говорит:

— Нет, сынок, опять ты меня обманываешь. Не ты эти деньги заработал. — Сгреб все монеты и кинул в огонь.

Не стерпел тут сын. Бросился он к очагу, голыми руками угли разгребает, из самого огня медяки выхватывает.

— Да что же это такое! — плачет. — Я целую неделю спины не разгибал, с раннего утра до поздней ночи на работе надрывался, а ты мои деньги в огонь, точно мусор, бросаешь!

Посмотрел на него отец и говорит:

— Вот теперь я верю, что ты сам этот рубль заработал. Чужих денег тебе не жалко было, чужие деньги дешево стоят, а свои трудом дались, вот ты их и пожалел. Так-то, сынок. Помни мои слова: будешь работать — и деньги будут, и все у тебя будет. А не будешь работать, так и чужие деньги тебе не помогут. Чужому рублю грош цена.

Тут завещал отец сыну все свое имущество, а сам ушел туда, откуда никто не возвращается.

Да будут долгими — в труде и богатстве — ваши дни»^[793].

Трудно удержать то, что нам не принадлежало и не может принадлежать: наносное, чужое, избыточное. И подобное случается не только с людьми, но и целыми народами, цивилизациями. Варварские народы, которые ворвались в Римскую империю, грабили ее богатства долго и беспощадно. Ценности искусства были им чужды, храмы и статуи уничтожались просто забавы ради. Общественные формы жизни были забыты, производство пресеклось. На римском форуме, слышавшем речи Цицерона и Марка Аврелия, теперь паслись коровы. В разделенной Европе началось строительство хищных замков всевозможных феодалов, возникли укрепленные толстыми стенами монастыри. Все воевали со всеми, в крови создавались и дробились германские королевства. Европа стремительно скатилась в первобытную, родо-племенную дикость, заглохли всякое производство, торговля, первоклассные римские дороги пришли в запустение… И вслед за этим в когда-то цветущие провинции Римской империи пришли нищета, голод, необразованность, эпидемии, усобицы, войны. То вслед награбленному золоту пришли темные века, которые растянулись на тысячелетие. Такое впечатление, что захваченные богатства проваливаются куда-то в землю, не осчастливив, не поддержав, не обеспечив никого, а, наоборот, развратив и обременив душу и погубив их в конечном счете. И государственный золотой запас, и тонкости искусства, и прочие цивилизационные ценности уже не работают в варварской, более чем примитивной системе ценностей, не имея прежнего, с усилиями многих поколений выработанного культурно-исторического содержания^[794].