О чем пьют ветеринары. Нескучные рассказы о людях, животных и сложной профессии - Алексей Калиновский

О том, что представляла из себя ветеринария мелких домашних животных при историческом материализме, можно писать тома, но свести все написанное можно к одному слову – дерьмо. И это было именно так, сколько бы слюны ни выбрызгивали из себя защитники советской власти. Начиналось все с академии, куда абитуриентов из городов в те времена старались не брать вообще и где нам постоянно говорили, что собаки мяса не дают, они его едят, а один доцент так вообще договорился до того, что хороший ветеринарный врач должен собак усыплять. Словом, как хочешь, так и учись лечить.

Поначалу, когда я пришел в отдел ветпомощи на дому на Юннатов, все было очень хорошо. Так как я был стерильным в плане знаний и опыта, то, как губка, впитывал все, что мне говорили старшие и более опытные товарищи. Очень много мне дал мой хороший друг доктор Бычков, который за время службы в ветлазарете Центральной школы военного собаководства не только вдоволь поиздевался над своей печенью, но и успел многому научиться. ЦШВС, пожалуй, была единственным местом, где накопили большой опыт лечения собак.

Скоро выяснилось, что этих знаний тоже становится мало. Нашей четверке и даже пятерке, потому что был с нами еще и Миша Кошелев, хотелось знать и уметь больше. Руки так и чесались сделать какую-нибудь великую операцию. Но самой великой на тот момент была операция по поводу заворота желудка. Тогда это было сродни пересадке головы человеку в наши дни. Нехватку знаний стали восполнять с помощью медицинских книг. Мы проторили дорогу в Дом медицинской книги на Комсомольском проспекте. Скупали всё. Мы читали книги по травматологии, понимая меньше половины того, что было написано, рассматривали картинки и фотографии операций остеосинтеза и представляли себя по меньшей мере Илизаровыми.

На улицу Юннатов со всей Москвы везли на усыпление больных животных. Мы видели это и понимали, что многим из них можно помочь, но у нас не было ни знаний, ни умений. Как, впрочем, и нормальной диагностики. Единственное, на что мы могли рассчитывать, так это на рентген. В единственном на всю Москву рентген-кабинете для животных работал Петр Петрович Отто – опытнейший доктор, которому тогда уже было за семьдесят, но он был полон сил и энергии. Он с радостью делал для нас снимки и учил читать их.