Мир вместо защиты - Николай Иванович Курдюмов

Ведь растениям важна не просто сама пища, но и возможность усвоить её: здоровье корней, стабильная влага, угольная кислота, активная структура и физика почвы. Эти условия создают только пирующие сапрофиты.

А гумус — их общие «экскременты» в конечной стадии распада и минерализации. Гумусный слой — по сути, огромная многолетняя общая «какашка» червей, грибов и микробов. Запасной, резервный, буферный — но не плодородный слой. Плодородие родится не в гумусе. Наоборот, гумус родится в плодородии!

Но, родившись, он стал незаменимым для жизни. Сейчас на планету сыплются «какашки человечества» — около десяти миллионов видов токсичных веществ. Мы давно уже должны были бы отравиться, задохнуться в собственных отходах. Но, к счастью, есть гумусный слой. Именно он связывает и удерживает соли тяжелых металлов, радионуклиды, нефтяные производные, пестициды и прочие яды. Гумус — биологический фильтр земной суши. Не уничтожать, не расходовать — создавать его надо!

«ГНОЙ». Странно, но факт: большинство учёных, да что там — даже сами земледельцы–органисты до сих пор путаются с органической частью почвы. Гумус, компост, перегной и даже навоз для них как бы одно и то же: «органика». По их мнению, органика хороша любая, и нечего тут усложнять. Это верно лишь в том смысле, что хоть какая–то органика лучше, чем никакой. Однако в естественном плодородии органика органике рознь. Внесём ясность.

Гумус — конечный продукт ферментативного распада органики, естественный предел её минерализации.

Компост (в переводе — «смесь, смешанный») — продукт естественного, ферментативного, микробно–черве–грибного процесса гумификации. При правильном компостировании получается аэробный продукт — органика разлагается в присутствии воздуха. Углерод органики биологически окисляется. Отсюда химический и микробный состав дёрна и подстилки, комфортность для корней, и главное — санитарная чистота, отсутствие патогенной микрофлоры. Кислород — главное условие нормального почвенного пищеварения.

Навозы и помёты — совсем иное дело. Нигде в природе вы не найдёте больших навозных куч! Перегной, то есть навоз, перегнивший в куче, — в основном продукт анаэробного процесса: гниения или брожения. В анаэробной среде совершенно иной состав микробов. Сначала куча «загорается» — разогревается до 60–70 °C: работают термофильные бактерии, которым, как и многим плесеням, жар не страшен. Мы радуемся: куча обеззараживается! Да, многие патогены гибнут, но далеко не все — большинство спор остаётся. Зато аэробные сапрофиты вымирают массово. Гибнут и кишечные бактерии — защитники организма от патогенов. Остаются плесени и гнилостные бактерии — поедатели белков навоза. При этом выделяются токсичные и зловонные продукты бескислородного полураспада органики: сероводород, метан, индол, скатол и пр.

Конечно, потом, когда куча уже перестаёт, пардон, «пахнуть», она начинает постепенно дышать, и в неё прорастают сапрофитные грибы — с поверхности начинается аэробный процесс. Но гнилостные микробы никуда не делись. А среди них тьма всяких бацилл и кокков — возбудителей раневых инфекций, гангрен и прочих бед. Буквально — создателей «ГНОЯ». И возбудители грибных болезней (плесени и гнили) тоже сохранились, потому что не было сапрофитов с их антибиотиками. В природе такое бывает лишь редко и недолго — в трупах, в ямах с водой, в болоте. Но для почвообразования гниение не характерно. И «переГНОЯ» там нет и быть не может. Почва пахнет почвой. Будь там «гной», мы постоянно затыкали бы носы!

Конечно, слово есть слово. Обычно «перегноем» называют уже полностью выветренный навоз, отлежавший минимум года два. Видимо, главное тут не «гной», а «пере», в смысле «уже давно, с избытком перегнил». Но и такой перегной, по сути, мало полезен: вся «кухня», вся энергия и работа органики уже пропали даром! Есть один способ природного внесения навоза: в виде мульчи, тонким слоем на почву, как это делают все животные.

Наконец, общее слово органика — это, в строгом смысле, всё органическое: и мёртвое, и живое. Всё, в чём есть не окисленный углерод. В земледелии «органикой» называют неживую часть органического вещества. Для агрохимика «органика» — всё, что сгорело в муфельной печке. Учёные говорят «органика», а сравнивают разные содержания гумуса, совершенно не обращая внимания на растительные остатки. Опять всё запутано!

…Итак, накопители и кладовщики — сапрофиты — обогащают почву всевозможным питанием. Для кого всё это? В конечном итоге — для растений. Круговорот замкнулся.

Чтобы произвести питательные вещества и гумус, нужны сапрофиты и черви. А чтобы досыта накормить растения, необходимы симбионты–снабженцы.

Проснувшись по весне, корни начнут изо всех сил «высасывать» растворённую мульчу, добывать воду и пищу для ростового взрыва. И вот тут их возьмут на попечение симбионты: прикорневые микробы и микоризные грибы. Это уже не накопители — наоборот, это добытчики, транспортёры, курьеры и доставка на дом. Их задача — отдать накопленные запасы обратно растениям.

О них и поговорим.

Снабженцы: ризосфера и микориза Как поешь, так и покормишь!

Закон природы

Факты, наблюдаемые уже лет сто, показывают: полноценное питание растений в природе опосредовано. Его обеспечивают две группы «снабженцев». Первая группа — прикорневые, или ризосферные микробы. Вторая — грибы, образующие микоризу.

Активно стремясь выжить, растения реагируют, «думают» не столько кроной, сколько корнями. Точнее, их юными растущими кончиками и корневыми волосками. Именно волоски — активная зона обмена. Обмена, а не только всасывания! Корни постоянно выделяют разные БАВ, сахара и даже аминокислоты. В почву уходит до 40% всех продуктов фотосинтеза. Для чего? Так растения целенаправленно привлекают и разводят нужных микробов и грибы. Корешки растут буквально в чулке из симбиотических колоний.

Вдумаемся: природа не расходует зря ни одной молекулы, а тут — почти половина всей энергии! Разумеется, её тратят не даром. В обмен растения имеют полное и всестороннее почвенное обслуживание, от питания и ферментов до гормонов и антибиотиков. Отдавая то, что имеют, растения получают то, чего сами взять не могут. Напомню: в обмен на один грамм азота азотофиксаторам скармливается до 20 граммов глюкозы. Так же, по бартеру, «вымениваются» защитные вещества, стимуляторы, минералы, а у грибов и вода. Это истинный симбиоз — тут все заботятся друг о друге. Без него у растений не было бы никаких шансов выжить.

Корневой сервис — микробы и грибы

Зри в корень! Если микроскоп хорош, увидишь массу интересного!

Микробы ризосферы изучены весьма детально. Это разные сапрофиты — любители сахаров и прочей легкодоступной пищи. Кто–то фиксирует азот воздуха, кто–то переводит его в простые соли, кто–то растворяет фосфор и калий, кто–то поставляет микроэлементы, кто–то ферментативно разлагает прочные гуминовые соединения. И все, как зеницу ока,