Пеп Гвардиола. На пике - Гильем Балаге

Уверенность Гвардиолы касательно тактических вопросов (Почему мы делаем это? Почему бы не начинать атаки так, или так? Почему мы не отправляем игроков в эти зоны, пока мяч находится здесь?) и советов партнерам продолжала расти. «С Пепом я был напряжен все время, весь день: то-се, пятое-десятое, у меня в раздевалке голова кругом шла!» – вспоминает Лоран Блан, игравший в «Барселоне» в год работы сэра Бобби Робсона и не оставшийся впечатленным «упорством» Пепа – этим вежливым словом он описывает одержимую натуру Гвардиолы.

Чемпионский титул ускользнул от «Барселоны», и празднования в конце сезона были скромными, вдобавок настроение Робсону не поднял и тот факт, что еще в апреле того года между клубом и Луи ван Галом была достигнута договоренность, согласно которой голландец должен был взять в свои руки бразды правления на «Камп Ноу».

Для Гвардиолы это была возможность поучиться футбольной науке у тренера чрезвычайно успешного «Аякса», команды, которой он так сильно восторгался. Но потом с ним стряслась личная спортивная трагедия.

В начале нового сезона в матче Лиги чемпионов против латвийского «Сконто» Гвардиола получил мышечную травму, которая не была диагностирована до тех пор, пока не стало уже слишком поздно. Он понял, что что-то не так, по дороге в гастроном, когда с трудом перебежал дорогу, боясь не успеть до красного сигнала светофора. То, что поначалу казалось типичной безвредной травмой икроножной мышцы, со временем превратилось в причину, по которой Пеп пропустил большую часть кампании 1997–1998, потратив это время на походы то к одному доктору, то к другому в тщетных попытках узнать, что же все-таки произошло. Ответ не был найден до конца сезона – в котором «Барселона» сделала дубль, выиграв с новым тренером чемпионат и Кубок Испании, – покуда Пеп не получил наконец необходимого лечения и не лег на операцию летом 1998 года, в связи с чем пропустил катастрофически провальную поездку сборной Испании на чемпионат мира во Франции.

Травма требовала медленного и трудного периода реабилитации, так что прошло около пятнадцати месяцев с того спринта к дверям магазина, прежде чем Гвардиола снова смог без помех сыграть в матче за первую команду «Барселоны» – это было почти в самой середине сезона 1998–1999, его возвращение состоялось 5 декабря на стадионе «Риасор», клуба «Депортиво» (Ла-Корунья).

Были люди, утверждавшие, что длительное отсутствие Гвардиолы по причине загадочной травмы не просто так совпало с приходом в клуб Луи ван Гала, мол, игрок отказывается работать под началом голландца. И хотя честно будет признать, что несмотря на два чемпионских титула и завоевание Кубка Испании в свой первый бурный трехлетний заход, Луи ван Гал часто находился на ножах с местной прессой. Поэтому предположение о том, что каталонский герой Гвардиола тоже имел натянутые отношения с голландцем, в корне неверно. Ван Гал быстро определил Пепа в наследники Гильермо Амору в роли капитана, а сам Пеп жаждал многому научиться у тренера, которым сильно восхищался, так что в итоге они много говорили о футболе, о тактике, выборе позиций и тренировочных упражнениях: «Он и Хуанма Лильо – два тренера, с которыми я общался больше всего. Особенно вначале, потому что к концу его работы наши контакты становились все менее значимыми как в их количестве, так и в содержании», – вспоминает Пеп.

Еще одно подтверждение их взаимного уважения я получил в ходе интервью с Луи ван Галом, когда попросил его по максимуму раскрыть детали его общения с бывшим подопечным и учеником Пепом, на что голландец – на тот момент самолично наложивший «эмбарго» на общение с прессой – с удовольствием согласился.

По словам ван Гала, ему быстро стало ясно, что в те времена, когда Пеп еще был относительно неопытным молодым игроком, он уже обладал талантом вести за собой группу из старших и более опытных людей: «Я сделал Гвардиолу капитаном, потому что он мог говорить о футболе. Тогда было заметно, что он – тактический игрок. Он мог рассуждать как тренер уже тогда – а это под силу немногим. Лучшей позицией Гвардиолы был «четвертый номер», в центре полузащиты, потому что оттуда он видел игру и мог ею руководить. Он был моложе Надаля и Амора, но он был моим капитаном. На нашей с ним встрече я сказал ему, что выбрал его, на что он ответил: «В ФК «Барселона» так не делается, тут капитаном всегда становится самый старший». Но я настаивал: «Нет, ты единственный, с кем я могу общаться на одном уровне, ты мой капитан». Он имел привычку говорить другим игрокам, вроде Фигу, где им нужно находиться – впереди него, справа, там, куда он мог бы послать мяч. Пеп очень тактически подкованный парень и к тому же хороший человек, вот почему он мог убеждать и вести за собой остальных».

По мере развития отношений между капитаном «Барселоны» и главным тренером, статус Пепа укреплялся, и теперь он уже не просто передавал инструкции Луи ван Гала партнерам на поле, а часто предлагал альтернативные пути, если чувствовал, что это будет полезным для команды.

Ван Гал приводит один пример их совместной работы по поиску решения: «Пеп всегда был крайне скромен. Да, мы говорили, и он предлагал идеи, но всегда очень сдержанно. К примеру, расскажу историю со Стоичковым. Христо не хотел принимать моих правил. Дисциплина – это ключ к успеху, она очень важна. Если за пределами поля ее нет, то и на нем ее не будет. Мне всегда приходилось говорить Стоичкову при других игроках: «Если не будешь подчиняться, я не стану держать тебя в команде». Я даже заставлял его тренироваться с резервистами. Но игроки не были согласны с тем, что это хорошая идея, так что Гвардиола, уже бывший тогда капитаном, сказал, что мне следует дать ему еще один шанс. Я сказал: «Хорошо, дело не во мне, команда гораздо важнее. Но облажаться снова ему нельзя». Христо начал тренироваться с первой командой, но вскоре опять меня подвел, так что мне пришлось его отчитывать. Пеп подошел ко мне и сказал: «Вперед, вы дали ему шанс, а он его не использовал». Он понимал, насколько важен для команды Стоичков, но он также знал о существовании правил, пределов. Знал, что команда – всегда на первом месте».

Это требование – команда всегда важнее личностей – в итоге пришлось испытать на себе и самому Пепу, когда в ходе своего второго пришествия в «Барселону» в сезоне 2002–2003 Луи ван Гал еще на шаг приблизил карьеру Пепа к завершению, подведя его к следующей стадии трансформации из игрока в тренеры: «Кстати, это я убрал Гвардиолу из команды ради Хави, – объясняет ван Гал. – Я думаю, Пеп понял. Игроки должны знать, что ты принимаешь решения не исходя из их талантов, а ради будущего команды. Ты обязан думать о развитии, и если ты видишь, что один футболист теряет форму, а другой ее набирает, нужно действовать. Игроку это трудно осознать, вероятно, в глубине души Гвардиола и не понял. Но в итоге это пошло делу на пользу, поскольку, отойдя в сторону, Пеп со временем превратился в тренера и вернулся в клуб. Все проходит полный круг. Культура клуба, любого из них – краеугольный камень всего; и очень важно, чтобы клуб учил футболистов необходимости ей следовать и сохранять ее. Теперь у «Барсы» есть ключевые игроки – Хави, Иньеста, Пуйоль – которые ведут команду за собой благодаря лидерским качествам, приобретенным у Пепа-игрока и Пепа-лидера».

Наследие Луи ван Гала в ФК «Барселона» так и осталось, вероятно, одним из самых непонятых явлений клубной истории, во многом в результате непростых взаимоотношений тренера с местной прессой, которая формирует и подает сведения о клубе широкой публике, трансформируя по сути субъективное восприятие в факты, которые будут открывать для себя будущие поколения. К примеру, каталонские медиа часто становились на сторону талантливых, но своенравных игроков, вроде Стоичкова и Ривалдо, одновременно с этим описывая ван Гала как холодного, бессердечного человека, который совершенно не понял, за какие ценности стоит ФК «Барселона» и как важен он для каталонской нации. Однако в реальности все было иначе, и хотя правдиво то, что игровые традиции клуба были заложены Йоханом Кройфом, именно ван Гал заслуживает признания за то, что именно он заложил фундамент нынешнего успеха «Барселоны» посредством внедрения своих методов и тренировочных систем. О чем ван Гал, быть может, сейчас не подозревает, так это о том, насколько существенное влияние его уроки оказали на нынешнего Пепа, который, как мы узнаем сейчас, считает его ключевой фигурой в недавних успехах своей команды: «Я не уверен насчет того, что он лучший тренер в мире, как он сам говорит, – отмечает Гвардиола, – но он точно один из лучших. Я многому у него научился. Однако я должен у него спросить, стал ли бы он делать все точно так же, если бы получил шанс начать все с нуля?»