Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон

В первой части главы мы говорили о пути прекрасной сексуальности в браке, описанной в Книге Притчей. Однако есть и другой путь: путь глупца, путь гибельных сексуальных отношений. Он соблазнителен для естественных склонностей и импульсов. Как мы отметили в разговоре о прелюбодеянии (см. главу 8), путь незаконной сексуальности искушает, суля тайные и запретные удовольствия. Он кажется восхитительным и заманчивым. Однако незаконный секс – лишь пародия на красоту. Соблазн и пленительность «чужой» и «распутной» женщины связаны с тем, что она подделывается под нечто настоящее. Как показывает тщательный литературный анализ речей о чужой женщине – она «чужеземная, блудная, нечестивая, прелюбодейная и глупая»^[1935] – эта аморальная особа сознательно изображена как антитеза Госпоже Премудрости. «Обе женщины выглядят опасно похоже; они высказываются схожим образом, увлекая юношу каждая в свой дом».^[1936]

Отец детально (Притч 1–9) предостерегает сына от уловок «чужой женщины» (iššâ zārâ), показывая, как ее повадки внешне напоминают пути Госпожи Премудрости. Описывая распутницу и Премудрость схожими фразами, отец дает понять: «Величайший соблазн кроется в том, что глупцов зазывают теми же словами, какими людей зовут на путь добра».^[1937] Ведь iššâ zārâ поджидает на улицах и площадях (7:11–12) – но и Премудрость громко взывает на улицах и площадях (1:20–21). Соблазнительница говорит: «Приходи!» – но таково и слово Премудрости (7:18; ср. 9:5). Обе зовут юношу к себе в дом (7:15–20; 9:4) на пир (9:17; 9:5). Более того, обе влекут одной и той же фразой: «Кто глуп, обратись сюда!» (9:16; 9:4). Обе называют свой путь nm, «приятным» (9:17; 3:17). Обе хотят быть hb, «любимыми» (7:18; 4:6) и ḥbq, «обнимаемыми» (5:20; 4:8).

Распутная женщина говорит с наивным юношей, словно настоящая возлюбленная со своим возлюбленным, или словно жена с мужем. Она уверяет, что искала его и нашла (7:15); что надушила постель благовониями для занятия любовью (7:16–17). Она заманивает: «Зайди, будем упиваться (rāwâ) нежностями до утра, насладимся любовью» (7:18). То же слово rāwâ («упиваться», «насыщаться») обозначает утехи мужа с женой (5:19).^[1938]

Впрочем, при всех терминологических сходствах, есть и важные богословские различия. Ведь пародия искажает нечто подлинное. Самое очевидное различие состоит в следующем: то, что дает Премудрость – путь целостной и радостной сексуальности в браке – не устает насыщать, а путь незаконного секса с развратницей недолговечен. «Любовь истинной жены всегда найдет возлюбленного. Любовь iššâ zārâ преходяща. Она длится до утра, до возвращения мужа-рогоносца».^[1939] Однако этим дело не ограничивается. Путь Премудрости (и мудрая, целостная сексуальность) ведет к жизни, а путь глупца (и незаконного секса) ведет к смерти. На это есть намек, в частности в 7:16–17, где постель соблазнительницы с ее роскошью и чувственными удовольствиями напоминает гроб: «Глупца из Притч 7 влекут слова женщины (стихи 16–17), но он не понимает, что она готовит ему похороны… Смертные тона ее спальни станут очевидными под конец отрывка (стихи 26–27)».^[1940]

Пожалуй, наиболее ярко та же мысль выражена в 5:15–23 через троекратное повторение глагола šāgâ («шататься», «быть опьяненным»). Как мы уже отметили, он обозначает упоение мужа женой юности своей (стих 19). Однако он также использован в стихе 20, где описывает чувственное увлечение развратницей. В современных переводах это не всегда заметно, но он содержится и в стихе 23, где объясняет последствия уступки соблазну: соблазненный «умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется (šāgâ, буквально «шатается как пьяный». – Р. Д.)». «У мужа есть выбор: упиваться удовольствием, которое дарит жена (стих 19), – или обнимать груди чужой женщины, во хмелю идя в объятия смерти (стих 23а)».^[1941] Погибельность незаконного секса описана в Книге Притчей очень подробно (см. главу 8 о прелюбодеянии).

Посулы развратной женщины выглядят эротично. Однако атмосфера этой фальшивки в корне отличается от целостной любви в браке. Некоторые ученые сравнили путь развратницы с образом целостной и прекрасной сексуальности в 5:15–23 и Песни Песней (к которой мы вскоре перейдем).^[1942] Поразителен контраст между радостным сексом в браке (Песнь Песней; Притч 5:15–23) и темным аморальным союзом с соблазнительницей (Притч 7). В обоих случаях есть эротика с образами любви (груди/соски, упоение, постель с благовониями, ласковые слова) и темой пряток (люди ищут, находят, обнимаются, целуются, дело происходит ночью). Однако тональность совершенно разная. Законной брачной любви присуща взаимность и равенство любящих (что видно из их слов и поступков), а в незаконной связи – все наоборот.