Мир вместо защиты - Николай Иванович Курдюмов

Но вот что важно: начало любого иммуннитета — встреча с патогеном. Пока не столкнёшься, иммунные реакции не включатся. Столкнулся, переболел — всё, дальше этот микроб уже не страшен. Классика детства: переболел ветрянкой, корью — ура, больше не заболеешь! Так же и у растений. Сейчас выясняется: механизм узнавания чужаков у нас с ними во многом одинаков. И даже основные сигнальные вещества одни и те же. То есть, жизнь ещё на растений и животных не разделилась, а иммунитет уже был!

Можно ли включить иммунитет у растений? Конечно. Метод направленной иммуномодуляции развивается уже давно. Изучаются сигнальные вещества–включатели, и на их основе разрабатываются биопрепараты — индукторы иммунитета, или иммуномодуляторы (ИМ). Их действие сходно с эффектом вакцинации.

Заболеваемость, действительно, снижается. Но возникает немало побочных эффектов. Ведь биохимия экосистемы — одна на всех! И вредители, и болезни изменяют биохимию растения по–своему, каждый для своих нужд. Например, многие вредители «защищают» растение — подавляют его болезнь. Так и болезни. Оказалось, что многие ИМ, подавляя болезнь, привлекают вредителей! Другие, подавляя вредителей, усиливают болезни. При этом разные сорта по–разному реагируют на разные ИМ. Зачастую непонятно, каким окажется результат.

Но в природе иммуномодуляция давно отлажена. Кузнецов уверен: природные растения получают отличную комплексную «вакцинацию», и обеспечивают её именно сапрофиты.

Вспомним про десятки антибиотиков–сапрофитов и корневых симбионтов. Что тут происходит с патогенами? Они ослабевают. И растения получают контакт с ослабленными возбудителями болезней — полноценную, универсальную природную вакцину. Ослабленные паразиты создают постоянный «напряжённый, иммунитет» — и растения бодро сопротивляются болезням.

Так в природе постоянно поддерживается баланс, равновесие между болезнями–паразитами и защитниками–сапрофитами. Болезни нужны для естественного отбора, эволюции, совершенствования иммунитета. Но растения, общие кормильцы, должны быть целы — и сапрофиты охраняют их от гибели, а болезни стараются не особо им мешать.

Природа не «убивает врагов», она усиливает иммунитет и даёт полноценное питание. Люди действуют наоборот — и результат обратный. «Окультуренные» почвы — это сильные и закалённые патогены при дефиците, а то и отсутствии сапрофитов. Не получив вакцины, «раскормленные» растения сначала бурно растут, но потом массово выбаливают и чахнут от любого стресса.

Александр Иванович давно наблюдает: на его выращенном биозёме, при изобилии разлагаемой органики, защита в принципе не нужна: растения или совсем не болеют, или болезнь проявляется слабо, только на самых повреждённых кустах. Например, на соседних участках процветает оидиум — болезнь винограда. В «КАИМе» же он не проявляется даже там, где молодые кусты весь сезон лежат на почве и поливаются дождеванием из скважины, почти ледяной водой. Более двухсот кустов разных сортов, с разной устойчивостью, не болеют одинаково! Посетители питомника не верят, что никаких опрыскиваний, даже биопрепаратами, здесь не применялось. Но это факт.

Живая почвенная экосистема бережёт растения, и потому тщательно поддерживает оптимальный иммунный баланс. Вывод Кузнецова: природный режим грунта — наиболее мощный, дешёвый и естественный фактор как здоровья почв, так и иммунизации самих растений.

2. Люди: окультуренное природное.

Суть природной агротехники

Противоречия — симптом бесконечной удалённости от истины.

С традиционной агрономией Кузнецов расходится по всем пунктам. Его взгляд на земледелие отражает совсем иной концептуальный уровень. Земледелие не есть потребительство! С этой точки зрения каждый аспект агрономии выглядит иначе. Собранные вместе, эти отличия дают нам цельную и ясную картину.

Все агрономические системы заняты выращиванием растений за счёт уничтожения почв. Кузнецов выращивает саму почву, считая это необходимым и достаточным для наилучшего развития растений. Почва для него — объект труда, каковой состоит в заботе о труде почвенных обитателей. Плодородие — восполняемо, а воздействие на почву — восстанавливающее. Почва в «КАИМе» вообще не обрабатывается, даже поверхностно.

По определению науки, «агроценоз — искусственная среда, управляемая человеком». На самом деле, агроценоз — то, что он есть реально: единая система «космос—Земля–растения–микробы–фауна — человек». И последнее звено не должно мешать всему остальному!

Все агротехники воспринимают почву, как источник питательных элементов для растений, как субстрат. На самом деле, почва — среда обитания в самом широком смысле слова. Субстрат — это лишь каркас для этого, а питательные вещества — естественное следствие.

Растениеводы считают главным минеральное питание, мысля его чисто корневым, автономным. На самом деле, главное питание растений — углекисловодное, и процесс это симбиотический, общий для всего биоценоза. А минералы — прямое следствие, бесплатная добавка к общему столу.

Вообще, в любой агрономии используется искусственное понятие — «удобрение», то есть внесение в почву «питательных веществ». И даже органика понимается, как удобрение. В системе Кузнецова «удобрение» — иллюзорное понятие, мешающее осознать суть почвенного питания. Они толкают агрономию к вынужденному, запасному способу питания растений. И это ложный путь.

Для любого агронома важна температура воздуха. В природе намного важнее тепло почвы: именно оно ускоряет ферментативные процессы.

Профилактика болезней в природной агротехнике почвенно–биологическая, сдерживание вредителей — экосистемное. Никакие яды не применяются: всё делают живая почва и биоценоз.

Опыт «КАИМа»

Практика — действительно критерий истины. Жаль, что учёным сие неведомо.

Практика «КАИМа» — по сути, знание природных механизмов и намерение как можно полнее воссоздать их. И не просто воссоздать, а значительно усилить. Результаты более чем убедительны. Кузнецов уверенно говорит о продуктивной почвенной биотехнологии для малых хозяйств холодной зоны садоводства.

Весь цикл его агротехники можно свести к шести главным правилам:

1. Начальное улучшение: создание теплоёмких, влагоёмких и проницаемых грунтов. По необходимости вносится песок, щебень, глина.

2. Запуск системы «почва–микромир–растения». На грунт — сапрофитная закваска: навозная мульча. Сверху — пища: слой растительной органики, вплоть до опилок. Дальше — только регулярное пополнение органики. За несколько лет грунты превращаются в плодородные почвы. Вместе оба правила дают почве самую оптимальную физику — триединство воздуха, тепла