Русский способ бросить пить - Андрей Викторович Рубанов

Так прошло целых полтора года. Я не просто не смог выйти на полный отказ. Я даже не дотянул до желаемой отметки «полтора литра в день». Как я снизил в первые дни свою дозу на одну треть (имея мотивацию) – так я в этой дозе и остался. С трёх литров опустился до двух, а с двух до полутора – уже не смог.

Все эти полтора года срывы происходили как по нотам, каждые 15–20 дней. Самочувствие если и улучшилось, то совсем незначительно. Сил не прибавилось. Да, я стал пить меньше, но не получил абсолютно никакой пользы. И понял, что лично для меня контролируемое употребление – это самообман.

Тот период в своей жизни я называл, согласно русскому присловью, «ни два ни полтора».

Отвратительное состояние: когда ты полупьян, хочется добавить, но запрещаешь себе. И понимаешь, что лучше уж совсем не пить, чем вот так. Ни туда ни сюда, ни уму ни сердцу.

Вероятно, через попытку постепенного отказа проходило и проходит большинство зависимых. Люди не готовы завязать совсем, полностью, навсегда. Люди вообще редко совершают решительные шаги, это естественно.

Бывает, что постепенный отказ советуют и врачи-наркологи. Приходит к врачу взрослый солидный человек. Врач посмотрел, пощупал печень: увеличена. Видит, что пациент – умный, физически крепкий, бывший спортсмен, материально благополучный, руководит большим коллективом, много забот, ответственность, семья, дети. Пьёт только 12-летний виски. Пьяным за руль не садится, у него личный водитель. Но и трезвым бывает только до обеда. А если напивается – то вызывает на дом фельдшера и тот ставит капельницу. И врач может сказать: «Уважаемый Иван Иванович, алкоголь – это ваша проблема, если не можете полностью отказаться – хотя бы пейте меньше». И отпускает пациента с Богом.

Таких Иванов Ивановичей – десятки тысяч. Иван Иванович пытается следовать совету врача, старается «пить меньше», но быстро возвращается к обычной дозе. И пьёт до тех пор, пока не откажет сердце.

Правда в том, что вы не излечитесь сразу, вы не излечитесь завтра, вы не излечитесь быстро.

Правда в том, что, если хотите начинать, – начинайте сегодня и продолжайте завтра. Пробуйте. Хотите отказаться постепенно – пробуйте. Но этот путь – самый долгий и неэффективный. При постепенном отказе у человека развивается стойкая иллюзия, что с драконом можно договориться. Привычка обманывать себя укрепляется.

Каждый божий день начинается одна и та же дискуссия: а сколько мне сегодня можно выпить? Чуть больше? Чуть меньше? За обедом две рюмки, а вечером ещё две? А может, сейчас накидаюсь, а к вечеру – просохну?

Зависимый начинает изобретать хитроумнейшие, поистине макиавеллиевские методы самообмана.

Он решает, что три дня не будет пить. Все три дня он считает часы и ждёт, когда наступит четвёртый. А на четвёртый день он пьёт – и вдвойне счастлив. Во-первых, он выдержал три дня: молодец, герой! Во-вторых, он снова пьян. Так зависимость не только не ослабевает, но и укрепляется.

Он решает «пить только по выходным». В пятницу после работы он нажирается в слюни. В субботу опохмеляется, потому что без опохмела – невыносимо. В воскресенье принимает совсем чуть-чуть. В понедельник у него ещё в крови алкоголь, голова работает с трудом. Во вторник, среду и четверг он ждёт пятницы. В пятницу с утра он в сладком предвкушении вечера и вечером заходит на новый круг. А членам семьи (и самому себе) гордо заявляет, что «пьёт только по выходным».

Нет, он не «пьёт по выходным». Он – алкоголик со стойкой зависимостью. Попробуйте отнять у него выпивку в пятницу, и он придёт в ярость, в бешенство, разрушит всё вокруг себя. Потому что для него награда не в том, что он всю неделю был трезвым, а в том, что он напивается по пятницам.

Я знаю одного парня, он делает ровно наоборот: пьёт только в рабочие дни. У него с собой всегда фляжка с коньяком. Ровно в шесть часов вечера он выпивает 150. Он не идёт в бар после трудового дня, ему это не по карману. Он закидывается своей дозой в одиночестве и отправляется домой. Через три-четыре часа он трезвеет, поздним вечером уже не пьёт, засыпает почти трезвым, а утром у него нет похмелья. По субботам и воскресеньям он вообще не употребляет. «Отличная схема, – сказал он мне однажды. – Я пью с конкретной целью: чтобы снять усталость после работы. А по выходным я отдыхаю, не устаю, ну и зачем мне пить? По выходным я катаюсь на велосипеде и хожу с семьёй в кино. Жена не видит меня со стаканом в руке. Дома я выпивку вообще не держу. Да, я алкоголик, за неделю выпиваю полторы бутылки коньяка, одну и ту же дозу в одно и то же время. Но я держу себя в узде, и меня всё устраивает».

Можно ли выбрать такой путь? Можно.

Правда, в последнее время тот парень куда-то пропал из круга моего общения. Или это я пропал из круга его общения.

Я-то давно для себя решил, что «держать себя в узде» – это не выход. Надо выбросить узду.

А теперь настало время вернуться чуть назад – и поговорить про того уже нам знакомого собрата по несчастью, который пил по пятницам и который пришёл в ярость, в бешенство, когда в пятницу ему не дали выпить. Настало время поговорить про приступы гнева.

26

Вспышки гнева

Первое, что делает алкоголь, – он начинает губить вашу нервную систему.

Она состоит из множества больших и маленьких элементов и подсистем, из спинного мозга, головного мозга, из органов, которые вырабатывают гормоны страха и удовольствия, гормоны мужской и женской репродукции, из нейромедиаторов, которые обеспечивают прохождение веществ через клетки и ткани, через обмен веществ, через биохимические процессы. Если вы не специалист – вы никогда до конца не поймёте, как это работает. Но это работает.

В зависимости от психотипа человек может быть флегматиком, холериком, сангвиником, более возбудимым и менее возбудимым.

Лично я, допустим, ярко выраженный холерик, легко и быстро возбуждаюсь, но затем начинаю контролировать себя, сдерживать, тормозить. То есть моё тело сначала выкидывает в кровь