Хасидские истории. Поздние учителя - Мартин Бубер

Донос

Два молодых человека жили в одном городе и дружили с детства. После женитьбы они решили стать деловыми партнерами, и их дело процветало. Однако жена одного из них, смышленая и умеющая ладить с клиентами, была недовольна тем, что друг ее мужа, у которого была хорошенькая, но глуповатая жена, получает половину всех прибылей. Правда, ее муж внушал ей, что все решают не ум и практичность, а Божья воля. Она, однако, не хотела слушать мужа и все сильнее и сильнее приневоливала его, пока он наконец не сказал своему другу: «Мы должны разделиться, потому что я больше не в силах выносить упреки жены». Они разделили свое дело, но после этого стало везти мужу, у которого была глуповатая жена, в то время как умная жена стала совершать ошибку за ошибкой, промах за промахом. Это озлобляло ее все больше и больше; наконец ей в голову пришла мысль подкупить двух человек, которые бы засвидетельствовали супружескую неверность жены бывшего партнера.

Дело дошло до раввинского суда. После того как рабби Авраѓам-Йеѓошуа допросил свидетелей, он позвал своего сына и сказал ему: «Напиши и разошли по всей округе: “Всякий, кто, начиная с этой минуты, даст рабби из Апты хотя бы рубль – тот грешник в Израиле”. Ибо сказано в Торе: “По словам двух свидетелей… будет предан подлежащий смерти”^[52]. Но я вижу, что эта женщина невиновна. Значит, то, что я вижу, противоречит святой Торе, и потому всякий платящий мне – грешник».

Когда рабби из Апты с полной серьезностью сказал эти слова, свидетелей охватил ужас, и они, подталкивая друг друга локтями, признались во всем.

Мир хаоса

Однажды рабби из Апты завел разговор о мире хаоса, в котором обречены скитаться души умерших людей, тешивших себя при жизни тщеславными мечтаниями. И он рассказал такую историю:

«Несколько лет тому назад, в холодное зимнее время, бедняк отправился на городской рынок купить дров. Ему надо было натопить печь в комнате, где лежала жена с новорожденным младенцем. У продавца оставалось всего несколько вязанок хвороста, и бедняк уже собрался было купить их, как на рынок пришел глава городской общины и дал более высокую цену. Напрасно бедняк умолял сжалиться над женой и ребенком. В эту ночь они заболели и через несколько дней умерли. Сам бедняк ненадолго пережил их; а в день его смерти умер и глава городской общины.

А потом их души явились мне во сне. Бедняк призвал главу общины на мой суд. И я вынес свой приговор. Не раз на протяжении своей жизни глава общины представал перед земными судьями по жалобам тех, кого он притеснял и заставлял страдать; однако, будучи хорошо знакомым со всеми хитросплетениями законодательства, он всегда ухитрялся перевести дело в суд более высокой инстанции и в конце концов добивался оправдания. И даже теперь, пребывая в мире хаоса, он, судя по всему, не утратил самоуверенности и, как обычно, воззвал к судье более высокого положения. Тот явился без промедления, но, вопреки ожиданиям подсудимого, не только согласился с моим решением, но и потребовал более строгого приговора.

“Я еще покажу этому судье!” – озлился подсудимый и подал жалобу в суд еще более высокой инстанции. Но тот суд вынес ему еще более строгий приговор.

“Я это дело так не оставлю, – продолжал бушевать глава общины, – я дойду до самого императора!”

Пока что он дошел всего лишь до губернатора».

Кому суждено услышать, услышит

Однажды послушать поучения рабби из Апты собралось множество людей.

«Только напрасно вы толпитесь, – сказал рабби. – Тот, кому суждено услышать, услышит даже на большом расстоянии; а те, кому не суждено, не услышат, как бы близко ко мне они ни подошли».

Пути

Ученик спросил рабби из Апты: «Сказано: “Ибо знает Бог пути праведников, а путь злодеев пропадает”^[53]. Кажется мне, что эти две части предложения не соответствуют одна другой».

Рабби объяснил: «У праведников есть множество окольных путей, и у нечестивых есть множество окольных путей. Но Господь ведает пути праведников, ибо все они суть единый путь, верный путь. Пути же нечестивых многочисленны и различны, и все они вместе есть не что иное, как множество способов сбиться с верного пути. И в конце концов они сами осознают, что сбились со своего пути и с верного пути.

Это все равно, как если бы человек шел по лесу, держась одной тропки, но не зная, почему он выбрал именно эту тропку, а не какую-либо другую. Он может идти день и ночь напролет, пока не упрется в конце тропы в высокое дерево и не поймет, что путь его был неверным. И вот человек не в состоянии двигаться вперед и не смеет повернуть назад, ибо он сбился с пути».

Свобода выбора

Рабби Ѓешель сказал: «Наличие свободы выбора – это воля Господа. Вот потому-то Он и ждет до сегодняшнего дня. Ибо во дни Храма существовали смертная казнь и бичевание, и потому не было свободы. Потом в Израиле был уголовный кодекс – и, значит, по-прежнему не было свободы. Но сегодня всякий волен грешить в открытую, без стыда, и при этом преуспевать. И потому всякий, кто сегодня живет хорошо, является достойным в глазах Господа, и избавление зависит от него».

Великий народ

Рабби из Апты спросили: «В мидраше сказано, что Бог сказал Авраѓаму “иди” дважды: когда Он велел ему оставить дом своего отца и когда Он повелел ему принести в жертву своего сына. Мидраш говорит, что оба раза Господь подвергал Авраѓама испытанию. Как надо понимать это утверждение?»

Рабби ответил: «Когда Бог велел Авраѓаму оставить дом его отца, он пообещал, что от него произойдет великий народ. А дурное начало Авраѓама внушает ему: “Это – верное решение. Великий народ – это большая сила, а сила – это богатство”.

Но на это Авраѓам только рассмеялся: “Великий народ – это народ, который святит имя Господа”».

Каждый день

Рабби из Апты говорил: «Каждый из народа Израиля знает, что он был в числе тех, кто стоял на горе Синай, когда Бог даровал Тору. Это ведь для человека существует прошлое и будущее, но не для Бога; а Бог всякий день дарует нам Тору».

Два вида любви

Рабби из Апты задали вопрос: «Сказано: “И служил Яаков за Рахель семь лет, но они были в глазах его как несколько дней, по любви его к ней”^[54]. Как надо это понимать? Ведь можно подумать, что время слишком долго тянется для влюбленного, и день кажется ему длиной в год».

Рабби из Апты объяснил: «Существуют два вида любви. Первый – когда влюбленный привязан к предмету своей любви, и это взаимная любовь, и тогда каждый час в разлуке тянется бесконечно, потому что влюбленный стремится к своей возлюбленной. Но есть и второй вид, истинная любовь, хотя она может быть и безответной. И тут не важно, живет ли влюбленный в двух шагах от своей возлюбленной или между ними – тысяча километров. Вот почему сказано: “И служил Яаков за Рахель семь лет, но они были в глазах его как несколько дней, по любви его к ней”. Яаков любил Рахель, он прилепился к ней, не думая о взаимности. Он не думал о себе или о своих желаниях. Это была истинная любовь».