Путешествие Сократа - Дэн Миллмэн

— Это был последний подарок, который сделал мне дед, — сказал Сергей, протягивая часы Валерии. — Вот смотрите, здесь ваш адрес... вот, на задней стенке. Дума, им самое место здесь, в этом доме. Пусть они стоят здесь… хотя бы на этой каминной полке.

Валерия улыбнулась. Она передала часы Андрею, который установил гирьки и маятник. Еще мгновение — и послышался ритмичный стук часов. Несмотря на все те годы, что им пришлось пролежать под землей, часы прекрасно работали. Их тиканье звучало в такт биению сердца Сергея, глаза которого искали Анины глаза...

— Прекрасные часы, — сказала Валерия. — Пусть, в самом деле, пока постоят на каминной полке. Когда ты привезешь их к себе в Америку, они будут напоминать тебе о том времени, что мы провели вместе.

В эту ночь Сергею едва удалось заснуть. Он полночи проворочался в своей кровати, в той комнатке, которую отвели для него, всё думая о том, что Аня рядом, спит в соседней комнате. Его утешала надежда, что и она, может быть, тоже думает о нем.

И он не ошибся.

Первые несколько дней Сергей старался быть полезным своим хозяевам, чем мог, помогал по дому. Предложил Валерии оплачивать ее хозяйственные покупки, но та с благодарностью отклонила его предложение. Он чувствовал себя очень неловко из-за того, что Андрей каждое утро уходит на работу, тогда как он продолжает слоняться без дела по квартире.

Сергей понимал: чем раньше он сам найдет себе работу, тем больше ему удастся отложить денег для будущего путешествия за море, не считая тех четырех золотых монет, что у него еще оставались. Но его самым потаенным желанием было купить не один, а два билета, причем, конечно же, не в третьем классе.

Утвердившись в этом решении, он принялся за поиски работы. Через десять дней у него уже было место в промышленном районе на околице города. Он стал подмастерьем в кузнечной мастерской, где чинили подковы и колеса экипажей, а еще ковали узорчатые решетки и ограды для домов состоятельных горожан. Работа эта была не из легких, но после активной жизни на дикой природе Сергей радовался усталости честного труда.

Когда он возвращался домой после смены, весь в поту, в глубоко въевшейся в кожу саже, Валерия всякий раз грела воду и заставляла его принимать горячую ванну, прежде чем пускала к столу. Сергей соглашался, но по своей прежней привычке после каждого купания опрокидывал на себя ведро холодной воды.

Сергей понимал, что ему в самый раз окатиться холодной водой после того, что весь его день проходил в самых жарких мечтаниях об Ане. Теперь он уже был уверен, что никуда без нее не поедет.

Он решил не тянуть и открыться в своих чувствах Ане и ее семье.

И этот вечер стал одним из самых важных и трудных в его жизни. Когда вечером вся семья собралась за общим столом, он объявил всем, что его самое сокровенное желание — просить Аниной руки. Он из уважения к семье планировал адресовать эти слова Валерии, чтобы Аня была лишь свидетелем его признания. Но, когда нужно было произнести эти слова, Сергей обратился с ними непосредственно к Ане. Мать и брат оказались только свидетелями:

— Самое мое глубокое желание — посвятить мою жизнь вашему счастью, если вы дадите согласие на наше обручение.

Сергей и сам не знал, откуда к нему пришли такие слова и такая решимость. Он не мог даже представить себе, чего ожидать в ответ на эти слова. Вполне возможно, ему не только откажут, но еще и поднимут на смех. Он только молча смотрел на Аню, ожидая ее ответа.

Но первой тишину нарушила Валерия.

— Аня, — сказала она, — уверена, что тебе есть чем себя занять на кухне... Нет, в твоей комнате. Похоже, что мне и Андрею есть о чем потолковать с Сергеем.

Аня ответила мягко, но непреклонно.

— Мама, я совершенно уверена, что ни на кухне, ни в моей комнате нет ничего важнее того, что сейчас должно решиться здесь. Я никуда не пойду.

Затем она повернулась к Сергею. Он взглянул на нее и в ее глазах прочитал ответ явственнее, чем сказали бы любые слова.

— Видишь ли, Сережа, — вступил в разговор и Андрей. Судя по всему, Сергеевы излияния чувств его не убедили. — Если верить твоим словам, ты хочешь соединить свою жизнь с Аниной. Так что же это будет за жизнь, позволь тебя спросить? Как и на что ты собираешься содержать свою жену, а нашу сестру и дочь? За какие такие, собственно говоря... хм... доходы?

Это был самый лучший и самый худший вопрос, который только можно было задать Сергею. Впервые в своей жизни ему захотелось стать богачом. Тем не менее вопрос был задан, и на него надо было отвечать. Но что, и в самом деле, мог предложить Сергей, кроме любви и верности?

Сергей постарался, чтобы его слова прозвучали как можно убедительней:

— Андрей, мне понятно твое беспокойство. Сейчас, в настоящий момент, все, чем я располагаю, — лишь скромное жалованье. Но я умею ставить себе цели и добиваться их. Полагаясь лишь на самого себя, я смог выжить в условиях дикой природы. Мне по силам любая работа, какой бы трудной она ни была. А если я чего пока не умею, то недолго и научиться, я себя знаю.

— Вот-вот, — ухватился за его слова Андрей. — Себя-то ты знаешь, а вот Аня — сколько она с тобой знакома? Пару недель? И того не будет, наверное. Вот что я вам скажу, — сказал он солидным тоном не только как брат Ани, но скорее как хозяин дома. — Вам нужно больше времени, чтобы узнать друг друга получше.

— В этом мире нет ничего такого, — отвечал ему Сергей, но снова смотрел прямо в глаза Ане, — чего бы мне хотелось так же сильно, как узнать получше твою сестру.

Затем, обращаясь уже к Валерии, он добавил:

— Я люблю вашу дочь, и ей принадлежит все, что у меня есть и что еще будет. Я готов на все ради нее. Я готов пожертвовать ради нее своей жизнью, если будет такая необходимость. Я обещаю вам это.

— Пока же — и я это тоже обещаю, — продолжал Сергей, — я пойду учиться, буду работать, не покладая рук, чтобы самому стать достойным Ани и обеспечить ей жизнь, достойную ее.

— И все-таки, все-таки...

— Андрей, прекрати, — не выдержала наконец Валерия. — Дай бедному мальчику поесть.

— Сергей уже не мальчик, мама, — сказала Аня. И Сергей понял, что все будет хорошо.

Откуда ему было знать, что пройдет всего лишь несколько дней и его счастье окажется под угрозой.