Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире - Дэвид Барри

Но в то самое мгновение, когда глоток чаю с крошками пирожного коснулся моего нёба, я вздрогнул… Сладостное ощущение широкой волной разлилось по мне, казалось, без всякой причины. <…> сущность эта была не во мне, она была мною. <…>

И вдруг воспоминание всплыло передо мной. Вкус этот был вкусом кусочка мадлены, которым по воскресным утрам в Комбре… угощала меня тетя Леония, предварительно намочив его в чае или в настойке из липового цвета…^[202][203]

По словам выдающегося нейробиолога (и гастронома) Гордона Шеперда, необычайно сложный механизм, имеющийся в нашем распоряжении для обработки ольфакторных сигналов, «открывает перед человеком более богатый мир запахов и вкусов, чем перед другими животными»^[204].

Люсия Джейкобс, профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли, энергично пропагандирует гипотезу о важнейшем значении вкуса и обоняния, причем не только у людей, но и во всем животном царстве.

Джейкобс сказала мне, что эти близкородственные химические чувства играют очень важную роль в нашей жизни, хотя мы часто и не подозреваем о том влиянии, которое они на нас оказывают. Например, женщины предпочитают в качестве половых партнеров мужчин, иммунная система которых как можно сильнее отличается от их собственной^[205]. Это бессознательное пристрастие вполне логично, так как оно обеспечивает бо́льшую вероятность получения здорового потомства, но основывается оно на различиях в запахе мужчин. Что может быть важнее этого? А явственные «коктейли телесных запахов», которые испускает каждый из нас, передают информацию об уровнях беспокойства и агрессивности. Возможно, именно поэтому мы склонны бессознательно обнюхивать свои руки после рукопожатия с незнакомцами^[206].

Одна из причин, по которым мы недооцениваем возможности своего обоняния, состоит в том, что наши носы находятся слишком высоко над землей. Поэтому мы не замечаем многих запахов, которые были бы доступны нам в противном случае. Но человек, подражающий энергично вынюхивающей собаке, может открыть для себя поистине удивительное количество нового. Этот метод используют для охоты и выслеживания дичи индейцы-ботокуды в Бразилии и коренные жители полуострова Малакка, и даже калифорнийским студентам, вставшим на четвереньки, на удивление хорошо удается идти по ароматическому следу^[207].

Сама Джейкобс продемонстрировала, что люди, лишенные зрительных и слуховых ориентиров, способны распознавать местоположение по его уникальной смеси запахов и впоследствии возвращаться к нему, используя только обоняние^[208]. Как она отмечает, этот результат был неожиданным, потому что «мы предполагаем, что, даже если бы люди обладали острым обонянием, они использовали бы его не столько для навигации, сколько для различения и распознавания запахов».

По меткому выражению Джейкобс, мы «ослеплены зрением». Зрение — наш «стандартный режим работы», господствующий в нашей сенсорной картине мира. Мы настолько сильно полагаемся на него, что это ограничивает наши представления о том, что вообще возможно в области чувственного восприятия, как у нас самих, так и у наших родственников-животных. И эта ограниченность особенно важна, когда речь идет о навигации.