Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни - Нассим Николас Талеб

Динамическое равенство восстанавливает эргодичность: вероятность по времени и вероятность по ансамблю становятся взаимозаменяемыми.

Позвольте объяснить, что такое эргодичность – понятие, недоступное интеллектуалам. Глава 19 в конце книги объясняет его подробнее; оно отменяет самые важные психологические эксперименты, связанные с вероятностью и рациональностью. Пока что ограничимся вот чем. Представьте население США, разбитое на группы. У нас есть, например, меньшинство миллионеров – 1 %: некоторые с лишним весом, некоторые высокие, у некоторых есть чувство юмора. Есть подавляющее большинство представителей низшего среднего класса: инструкторы по йоге, эксперты по выпечке, консультанты по садоводству, теоретики электронных таблиц, учителя танцев, настройщики роялей – плюс, разумеется, специалисты по испанской грамматике. Посмотрим на размер дохода или богатства в процентах (замечу, что неравенство по доходу обычно не столь велико, как неравенство по богатству). Полная эргодичность наблюдается, когда каждый из нас, при условии вечной жизни, проводит какой-то пропорциональный промежуток времени в каждой экономической группе: например, за сто лет где-то шестьдесят мы принадлежали бы к низшему среднему классу, десять – к высшему среднему классу, двадцать – к классу синих воротничков, а какой-то один год мы были бы миллионерами^{[71], [72]}.

Абсолютная противоположность полной эргодичности – поглощающее состояние. Термин «поглощение» изначально появился в связи с поведением частиц, которые, встречая препятствие, им поглощаются или к нему прилипают. Поглощающий барьер похож на ловушку: из него не выбраться, каким бы «хорошим» или «плохим» он ни был. Человек каким-то образом обогащается – и остается богатым. Когда вы входите в низший средний класс (см. выше), у вас нет шансов перейти из него в более высокую страту, если вы этого хотите, разумеется, – а значит, ваша ненависть к богатым вполне оправданна. Замечено, что там, где доля государства в экономике велика, те, кто сидит наверху, редко переходят в нижние страты – в странах вроде Франции государство дружит с крупными корпорациями и защищает их менеджеров и акционеров от опыта подобного падения; наоборот, оно благоприятствует их взлету.

А когда одна группа людей ничего не теряет, остальные ничего не приобретают.