Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии - Роман Скворцов

В остальном я всеяден, хотя очень люблю китайскую кухню.

Олег ЖОЛОБОВ:

– Нравится готовить, но, к сожалению, не умею. Научиться – записано в моих стратегических планах.

А так, люблю пиццу и спагетти, суши, мясо, окрошку, шашлык, долму, пахлаву… Не зациклен на чем-то одном. Это – как с вином, водкой и пивом: если сделано качественно, с традициями – все вкусно.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Готовлю нечасто, но весьма неплохо. А кухню предпочитаю самую разнообразную: от fine dining до стритфуда.

Александр НЕЦЕНКО:

– Готовить умею. Суп, пожарить мясо не проблема. Торт испечь с первой попытки, наверное, не сумею, но в Интернете сейчас все понятно написано. А предпочтения… Грузинская кухня крутая, чего греха таить. Но главное – не перебарщивать, чтобы лишний вес не набрать.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Очень люблю гостей, сам люблю готовить, собирать шумные компании в пределах разумного. Анекдоты, песни, веселье, шашлыки, хорошие напитки – все это обожаю.

О каком поступке больше всего жалеете?

Геннадий ОРЛОВ:

– Не буду об этом говорить, но были поступки, за которые стыдно.

Василий УТКИН:

– Растолстел.

Виктор ГУСЕВ:

– Сложно сказать. Приятно, что, делая карьеру, не шел по головам. Все происходило само собой, и со своей стороны никогда не вел какой-то нечестной борьбы. Да и, в принципе, не вел никакой борьбы, говоря прямо. Никогда не стремился к руководящим должностям.

Даже когда был главным редактором первого отечественного цветного журнала о футболе – «Матч», надо мной все равно стоял некий человек, который занимался организационными моментами, назначал и лишал зарплат, а на мне была только творческая сторона. Всегда шел своим путем, за власть не боролся. И соглашался на все, будь то арктическая экспедиция или служба в армии, от которой, в принципе, можно было отказаться.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– Не могу сказать, что о чем-то жалею. Хотя, наверное, были неправильные поступки… Вот давеча в электричке бабушку не заметил и место ей не уступил. Уступила женщина, а мне было стыдно.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– В жизни каждого есть такие дни, которые хочется вычеркнуть. Очень жалею, что отпустила свою маму из дома в тот день, когда она погибла. Жалею, что не прочувствовала, что человек ушел и больше не вернется.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– Глупо жалеть о том, что уже случилось. Ничего не поменять, остается только трепать нервы. И, слава богу, я не совершал каких-то фатальных поступков.

Единственное: иногда излишне доверял людям. Однако вряд ли это можно назвать поступками, о которых жалеешь.

Олег ЖОЛОБОВ:

– Наверное, какие-то есть, но они уже лично мои. Если раскрывать, то придется объяснять, почему ты так поступил, что тобой двигало и почему жалеешь. Это – для разговора с самим собой.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Раз сразу не пришло в голову, значит, нет такого поступка.

Александр НЕЦЕНКО:

– Ни о чем не жалею. Из неудачных поступков выносишь ценный опыт и потом стараешься их не повторить.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Много о чем приходится жалеть в этой жизни. Наверное, если бы был преступником, мог бы жалеть о совершенных преступлениях. А так, как у всех: есть, что недоделал.

Или вот, вспомнил, как украл чернильницу в третьем классе. Мама догадалась и велела отнести назад, но мне было так стыдно, думал, что сдохну, и до школы не донес. Выбросил в речку. А сам вернулся назад и соврал маме, что отнес. Она, чернильница, была такая красивая, казалось, что красивее в жизни ничего не видел, вот и положил в карман.

Что для вас значит семья?

Геннадий ОРЛОВ:

– Семья – самое главное.

Василий УТКИН:

– Своей семьи у меня нет, поэтому моя семья – это моя мама, ее здоровье, моя сестра и ее благополучие.

Виктор ГУСЕВ:

– Семейные ценности – самое важное. У меня трое детей: две взрослых дочери, сыну четырнадцать лет. Пристально слежу, как складываются их жизни. И очень интересно, и очень беспокоит.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– Всё.

Константин ВЫБОРНОВ:

– Семья – синоним счастья.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– Это всё. Номер один. Сначала семья, близкие, а потом уже профессия.

Роман СКВОРЦОВ:

– Это всё в моей жизни.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– Поскольку семьи у меня нет, то и сказать на этот счет нечего.

Олег ЖОЛОБОВ:

– Очень много. Это же – твой тыл, твоя база.

Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:

– Я – человек очень закрытый и по натуре, скорее, одиночка.

Александр НЕЦЕНКО:

– Если она есть – здорово, но в современном мире построить полноценную семью не так просто. При этом не считаю обязательным атрибутом успешного мужчины наличие рядом с ним женщины и ребенка.

Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:

– Семья – это семья. Я женат единожды: двое детей, две внучки. Семья и друзья – мое всё.

Можете назвать себя обеспеченным человеком?

Геннадий ОРЛОВ:

Сказал бы про себя так: не бедный. Не побираюсь, но и работаю для этого очень много.

Василий УТКИН:

– Да. И не более того.

Виктор ГУСЕВ:

– У меня нормальный заработок, который позволяет жить, но не позволяет делать накопления. Их практически нет. Тем более когда у тебя трое детей, четыре собаки, кошки, свой дом, который ты построил и который надо поддерживать, – на это все и уходит. Получаешь и тратишь. Бывает, звонят из банков с предложениями, а ты им говоришь: «Денег нет». У них сразу вопрос: «Как? У вас нет?» А вот так.

Владимир СТОГНИЕНКО:

– Я не нуждаюсь. У меня много работы, охотно берусь за подработки. Но обеспеченным вряд ли могу себя назвать, раз до сих пор в съемной квартире живем. Тем не менее не нуждаемся, не голодаем, нормально всё.

Константин ВЫБОРНОВ:

– Считайте меня обеспеченным событиями и впечатлениями.

Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:

– Я человек небогатый, но у меня есть все, что нужно для комфортного существования. Машина, квартира, дача… Все равно не хочется все мерить достатком, хотя, конечно, бедность – это плохо. У меня есть муж, есть дети, есть сестра, есть внуки, друзья, бывший муж, с которым мы очень дружны – вот это богатство, что уж говорить.

Роман СКВОРЦОВ:

– При большом желании, я могу себя назвать и вице-королем Индии.

Андрей ГОЛОВАНОВ:

– Нет, но у каждого же свое понимание обеспеченности, и за четверть века на телевидении на хлеб с маслом я заработал. Правда, если сравнивать гонорары, которые платят у нас,