Монтенегро - Анатолий Некрасов

«Кто ясно мыслит – тот ясно излагает».

И кто пакует багаж, кстати, тоже.

Но мыслительная деятельность семьи напоминала в данном случае хаос. И при этом демонстрировала, кто именно тотально контролирует всё: как семья дышит, одевается, ест и лечится. Возможно, Юлия настаивала, что нужно сделать багаж компактнее, не переплачивать за вес в аэропорту (расходы, расходы, расходы!), но в ход шли железобетонные аргументы: «А если в отеле кормят одним фастфудом? Знаю я эти отзывы, все проплачены!», «Мне, на минуточку, далеко не семнадцать, так я даже крем от отёков не могу себе позволить взять? Хорошо. Вот, один крем „Антошка“ на всех. Довольна? Кстати, если бы подкололась у косметолога – с твоим ранним птозом – можно было бы контурирующую косметику не брать», «Бегать по аптекам, искать антигистаминное? Обезболивающее? Ну да, уже с мигренью, что такого, мама же лошадь, маму жалеть не надо».

Если бы можно было взглянуть на содержимое чемоданов в специальном спектроскопе, показывающем эманации на тонком плане, то багаж этой однопол(н)ой семьи излучал бы страх и контроль. Постоянную борьбу за контроль и постоянный страх, потому что человеческий урок и состоит в невозможности контроля УМОМ великой Вселенной и её явлений.

Страх всего: болезней, старости, событий вообще! Словно бы, собираясь на отдых, люди уже заранее написали себе схему, по которой будут страдать, превозмогая невзгоды: болеть, простужаться, мучиться несварением, есть только привезённую с собой или приготовленную в шикарных апартаментах пищу и грустно взирать на странных веселящихся людей вне пузыря своей реальности (безумцы! они отравятся, обгорят и умрут от мигрени!).

При этом наблюдаемая Мастером семья была если не состоятельной, то очень крепким средним классом, upper-middle, ехала в благоустроенный отель в дружелюбной к туристам стране, а не в глухую тайгу, где всё для выживания необходимо нести на себе.

Мир, окружающий мир, щедро наделённый жизненной Силой Любви самой Земли, это даже несколько обижало: он ещё не доставлял этим дамам таких проблем, чтобы его стоило ТАК бояться!

Место Силы очень любило людей!

И эта любовь проявлялась во всём…

Сравнение багажа, который берут люди в путешествие, с миром их подсознания увлёк. Творческий, истинно творческий человек везде и всегда найдёт возможность для творческой реализации.

Нетворческий – не найдёт.

Мастер уже создал моноспектакль «Мастер счастливой жизни». И вот сейчас, рассуждая о багаже, он решил поставить спектакль «Чемодан», через который можно очень многое рассказать о людях и обществе.

И научить их общаться с багажом. ☺

Блендер был апофеозом «синдрома Кассандры», а Мастер подозревал, что Юлия в битве отстояла своё волевое решение не брать с собой пароварку. «Для Венечки!» И ведь речь не шла о грудничке, только-только осваивающем прикорм, нет.

В своё время Мастер серьёзно интересовался тем, как меняется мышление людей в плане воспитания детей, и пришёл к выводу, что главная тенденция современности – сделать ребёнка удобным. Из удобных детей потом растят удобных взрослых. А так как семья – «ячейка общества», то и государство в целом идёт по этому же пути – воспитывает удобных мужчин для более лёгкого управления страной.

Социуму удобен человек, живущий по установленному «сверху» режиму, а не по интуиции. Подавив личность в детстве, приучив подчиняться, в жизнь семья выпускает человека «без царя в голове».

Не имея «царя в голове», люди ищут царя над собой.

И тогда любое решение, даже бесчеловечное, «спущенное сверху», будет выполняться. Что и требуется власть имущим. Такие удобные, инфантильные решают все вопросы жизни страны, потому что их большинство. Они идут шеренгами на выборы и голосуют за очередного царя или не идут вовсе, что равнозначно, усаживаются в кресла, принимают неадекватные решения. А потом сами же на кухне осуждают власть, страну, народ, которым сами и являются.

Поэтому Мастер и поставил своей основной задачей помогать расти Счастливым Семьям.

Женщинам быть Женщинами.

Мужчинам – Мужчинами.

Отсутствие царя в голове сказывается во всём, даже в питании! Странное дело. С одной стороны, постоянный культ и реклама пищи, с другой – жёсткие рамки. Чудесная почва для развития неврозов. Плеть графика не даёт человеку поразмыслить, почувствовать своё тело и принять решение, что и как он выдаст организму для наилучшего функционирования. И не сопротивляется разумный прямоходящий, так как всё это родом из детства.

Ограничение человека в возможности осуществлять естественные потребности (еду, сон, отправления) в удобное ему время приравнивается к наказанию и даже пытке. Что вы, вы ошибаетесь, «у нас режим». Так маленький человек разучится слушать себя на-все-гда.

Познакомить ребёнка с разнообразием и изобилием пищи (исключив откровенные яды и неполезности) – и оставить его в покое, казалось бы, в пять-шесть лет это уже вполне можно допустить. Вручить меню. Подпустить с тарелкой к шведскому столу, равнодушно относясь к степени её наполненности и к выбранным опциям.

Нет, это чересчур сложно. Ему дай только волю! «Он голодным будет ходить» (один вариант, и что такого в слегка оголодавшем ребёнке? Аппетит нагуляет!) или «он будет есть одну картошку» (да пусть ест, на монодиете долго не протянешь, организм любопытен и потребует что-то другое). Так ребёнок научится слушать себя, именно пройдёт по жизни Человеком.

Но матери боятся, вернее всего – если ты не контролируешь жёстко питание ребёнка, ты плохая мать! Всё.

С клеймом плохой матери никто мириться не готов.

А как вам такое – «я ежесекундно, постоянно, настойчиво, до рвоты, до крошки, указываю другому человеку, что класть и не класть себе в рот, и в какое время, и в каком количестве, так я чувствую себя сильной, важной и хорошей». Замените «другой человек» на «ребёнок», и уравнение будет решено.

С поправкой на степень сознательности и возраст: никто не вручит годовалому карапузу пластилин и гвозди, зная, что он потащит их в рот. Но дети растут, а матери отходят на второй план, позволяя всё больше и больше выбора.

Счастливые и гармоничные матери.

К несчастью Бенедикта, его мама и бабушка Контроль понимали как Заботу, хотя это была забота не о ребёнке, а о себе.

Так, невротически пунктуально отслеживая каждый шаг, они защищали себя от стрессов. От незнания страхов завтрашнего дня, от которых они страдали уже сегодня, боясь самой возможности наткнуться на нечто неподконтрольное, а потому ужасно пугающее.

По великой иронии судьбы, тут же получая ожидаемые, то есть самозапрограммированные неприятности завтрашнего дня в двойном количестве.

Чего боишься – то и получишь. Знаем, но продолжаем бояться.

Опекаемые, ограждаемые и псевдозалюбленные дети, ставшие «смыслом жизни» своих сильных матерей, – рекордсмены по болячкам, эту простую истину знают все опытные педиатры и настоящие матери. А Бенедикт, несмотря на очевидную затурканность, – обычный мальчик с большой тоской по двигательной свободе, и так ужимать его в железные рамки вообще не нужно. Пусть наестся картошки фри и напьётся кока-колы, осознав, что это и есть свобода…