Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока  - Марк Бомон

Ходили слухи о сексе втроем под текилу в гастрольном автобусе и диких разгромах гримерок, когда они разливали шампанское по всей комнате или спускали его в ведрах со льдом ждущим внизу фанатам. Музыканты временами теряли сознание прямо в фойе после пьяных заплывов в гостиничных джакузи. На выступлении для мадридского Radio 3, которое снималось для телевидения, Мэтт, якобы уже совершенно пьяный в четыре часа дня, заменил третий куплет в одной из песен словами «fucking fucking fucking fucking little fucking fucking little fucking fucking little fucker, yeah!» и каким-то бессвязным бормотанием, после чего на этой радиостанции запретили ставить их песни. Перед телевизионным выступлением в Париже, после того как Showbiz разошелся во Франции тиражом 150 000 экземпляров, полиции пришлось вести их сквозь орущую толпу в две тысячи человек, запрудивших всю улицу перед студией. В Копенгагене, после концерта в независимом анархистском анклаве Христиания – на островке в центре города, по сути, в большом самозахваченном квартале, где датские борцы с истеблишментом живут по собственным правилам, состоящим в основном в декриминализации и разрешении на открытую продажу легких наркотиков, – журналист из Kerrang! якобы видел сцены разврата в гастрольном автобусе с горами грибов, рекой текилы и музыкантами, техниками и примерно десятью скандинавскими девушками разной степени раздетости.

Итальянский этап апрельско-майского тура выдался еще более сумасшедшим. На концерте в Милане, оказавшись на сцене размером больше среднего, Мэтт попытался обежать кругом барабанный пьедестал и не успел вернуться к микрофону к началу следующего куплета^[83]. В Риме, где группа отыграла аншлаговое шоу в «Палладиуме», Доминик, Крис и Мэтт провели день в Колизее, принимая воинственные позы, показывая большие пальцы вниз, словно римские императоры, и цитируя фильм «Гладиатор»; там их узнали туристы из Тинмута. Позже Мэтт пробил шумовую границу зала огненными риффами и устроил премьеру новой инструментальной композиции с рабочим названием Butterflies And Hurricanes, над которой работал; позже эта вещь стала на тот момент идеальным соединением классического, хард-рокового и мелодического стилей Muse.

На следующий день, 28 апреля, вечеринка после концерта в Римини сыграла важнейшую роль в жизни Мэтта Беллами. Римини – живописный приморский город, лежащий к северу от адриатического побережья Италии и окруженный потрясающими зелеными холмами, которые доходят до самого моря, и Muse там выступали в клубе «Вельвет», больше похожем на загон для коров. Мэтт был в игривом настроении – днем он гулял с бананом на голове, а на саундчеке, словно дразнясь, сыграл несколько арпеджированных гармоний из Please Please Please Let Me Get What You Want, позже сказав, что именно такой текст в стиле Моррисси стремится сочинить, но пока еще не может^[84].

Концерт был безупречным: гитара Мэтта звучала великолепно, Дом стоял на своей барабанной установке и разговаривал со зрителями, а после выступления Крис бегал за кулисами и обливал всех, кого удавалось достать, шампанским (из пяти бутылок, которые Muse требовали в своем стандартном райдере; кроме того, они требовали пару свежих носков, потому что у Мэтта в гримерках сильно воняли ноги), празднуя выход любимой команды «Ротерхэм Юнайтед» в Первый дивизион^[85]. Muse, пребывавшие в замечательном настроении, пригласили многих фанатов на импровизированную «афтерпати» рядом с утиными озерами неподалеку; обычно туда пускали только местных рыбаков, но в ту ночь Muse катались там на педальных лодках. Считается, что той ночью он познакомился со своей будущей девушкой – с ней у него установится особенная связь, к ней он позже переедет в Италию. Через несколько месяцев он сказал в интервью, что она с пониманием относится к гастрольному веселью и ситуациям, в которые он мог попасть, и с точки зрения отношений он наконец-то получил все, что ему хотелось. Той ночью Мэтта определенно что-то тронуло; на следующий день, когда гастрольный автобус доехал до Вены на хедлайнерский концерт в «Либро-Мюзик-Холле», где всего каких-то пятнадцать месяцев назад я смотрел их выступление на разогреве у Bush, он сходил на могилу Бетховена и долго стоял там, размышляя.

* * *

Связь между фанатами и группой становилась все сильнее: Мэтт регулярно писал на фанатских сайтах вроде microcuts.net, а нескольких избранных поклонников даже пригласили статистами на съемки следующего клипа, на второй сингл с Origins, New Born, предложив отправить информацию о себе на электронный адрес Test Media; те, кто успешно прошел отбор, изображали толпу отрывающихся зрителей на складе в Западном Лондоне, а собственно выступление Muse записали в Праге, в один из редких выходных европейского тура. Место съемок было выбрано, чтобы вписаться в ограниченный бюджет: в Праге, как и в Канаде, снимать можно очень дешево; декорации, однако, были совсем не дешевыми. Их построили повернутыми набок, чтобы в клипе группа выглядела так, словно играет на стене здания, а фанаты изумленно на нее смотрят. На самом деле такого эффекта добиться не удалось – все смотрелось так, словно режиссер просто повернул камеру набок, но, несмотря на все возможные технические накладки, необходимость совместить кадры с двух съемок и такие жесткие сроки сдачи, что у продюсера, похоже, до сих пор возникают кошмарные воспоминания всякий раз, как он слышит песню, Muse считали, что это их самое успешное видео. Их покрасили желтой краской, чтобы кожа на экране казалась золотистой; позже режиссер Дэвид Слейд еще не раз применял такой трюк.

Тем временем гастроли шли своим чередом – Германия и Скандинавия, Бельгия, Люксембург и Испания; Muse иногда играли дневные концерты для телевидения или радио, например, мадридского RTVE или британского Radio One, и только потом ехали на аншлаговые вечерние концерты с тысячами восторженных зрителей. Турне закончилось триумфальным возвращением в британские большие залы и двумя аншлагами в Брикстонской академии – самом большом театральном зале Лондона (вмещает пять тысяч человек); это очень важный концерт для любой британской группы, поднимающейся в рок-иерархии, своеобразный пропуск на большие арены. Для Muse все выглядело прекрасно. Фанатское безумство 2000 года превращалось в долгосрочное восхищение; Muse становилась группой, которая в самом деле значила что-то для людей.

Более того, они еще и стали завсегдатаями верхнего эшелона британского хит-парада синглов. План был такой: если Plug In Baby зайдет хорошо, то следующий сингл должен быть непредсказуемым. Так и получилось – 5 июня вышел шестиминутный боевик New Born, да еще и в целых шести форматах: на первом и втором диске вышли клип и концертное исполнение Plug In Baby в амстердамском «Парадизо» в начале европейского тура, а также три новые песни. Muse выпустили записанную с Лекки, но не вошедшую ни в один релиз песню Shrinking Universe, которую позже использовали в трейлере фильма «28 недель спустя», и фолковый веселый номер Map Of Your Head, который, хотя и вряд ли бы вписался на Origin Of Symmetry, все же оказался не песней-однодневкой». Еще эту песню считают признанием Мэтта в том, что у него фетиш на белые носки; фразу «wearing just socks and a phone»^[86] фанаты посчитали отсылкой на его посты на muse-official.com, в которых он утверждал, что больше всего его заводят девушки, одетые только в футболку и носки. Наконец, третьей новой песней стала фортепианная импровизация под скромным и уместным названием Piano Thing – виртуозное бренчание, которое Мэтт выдавал между интервью для прессы, если в комнате было пианино.