Друзья. 25 лет вместе. Как снимали главный сериал эпохи - Сол Аустерлиц

Фиби вежливо приветствует эмбрионов в чашке Петри: «Вы будете расти в моей утробе в ближайшие девять месяцев». Она решает подбодрить их, прежде чем они будут имплантированы ей: «Мы делаем это ради Фрэнка и Элис, вы и так знаете – вы были там! Они вас очень сильно хотят, поэтому, когда окажетесь внутри, цепляйтесь за жизнь». Для этого удивительно эмоционального момента Кудроу, одетая в больничный халат, должна была быть снята сверху, чтобы подчеркнуть ее тяжелые веки и морщины на лбу. В этой сцене есть юмор, но мы чувствуем эмоции Фиби, ее желание помочь своей семье в трудную минуту.

В процессе написания эпизода Кондон упорно трудилась над речью Фиби к эмбрионам и думала, что она никогда не понимала героиню в такой ситуации. Как только она принесла свой сценарий, Крэйн взглянул на речь вместе с Уилом Кэлхуном, одним из немногих сценаристов, у кого были дети, и начал искать более эмоциональные слова. Кондон все еще переживала о написанном. Она думала: может, ей стоит еще раз продумать слова для Фиби? Момент все еще не соответствовал тому, что она представляла себе, когда ее впервые осенило в душе. Крэйн согласился, и Кондон была тронута его замечательной отзывчивостью. Он был ее начальником, но он никогда не думал, что своим касанием может сделать идеальным все что угодно. Если бы кто-то вызвался работать поусерднее над сценарием, чтобы все исправить, Крэйн с радостью принимал бы их усилия.

В квартире Моники, после того как прозвучало название бурлескного шоу отца Чендлера («Вива Лас Гейгас»), Росс с соответствующим пылом объявляет о начале «блиц-раунда». (Он даже нарисовал маленькие молнии на своих карточках.) Напряжение в комнате было на пределе, и Моника сказала парням: «Блиц-раунды – мой конек! Я выиграю!» Чендлер тоже вдохновился соревнованием и вскочил с дивана, чтобы четко сказать: «Я воспитывался на блиц-раундах!»

«Хочешь поспорить?» – спрашивает Моника. «Интересно, а чем мы все это время занимаемся», – хмыкает Чендлер, но Моника имеет в виду более крупные ставки. Росс, изображая ведущего игрового шоу, повторяет каждое предложение приглушенным тоном. Когда Моника предлагает мальчикам избавиться от петуха, если они выиграют, Рэйчел заинтригована: «Это интересно!» Затем Рэйчел начинает поднимать ставки, желая, чтобы они избавились еще и от утки («Она подначивает петуха»). Чендлер соглашается, предлагая, что, если он и Джо выиграют, они получат квартиру Моники и Рэйчел. Моника прекрасна, когда она сходит с ума от азарта, и Кокс отлично играет скрытое желание помешанной на контроле девушки отбросить всякую осторожность. Риск – это ее наркотик.

Игра в викторину демонстрирует постоянное внимание Росса к прошлому и слабостям его друзей, которое идеально соотносится с шоу. «Друзья» – это шоу о верности. «Эпизод с эмбрионами» такой превосходный потому, что он, помимо всего прочего, демонстрирует эту преданность и глубокое знание друг друга. Для зрителей он является также возможностью включиться в действие. Аудитория была предана «Друзьям», как герои шоу были преданы друг другу, и впечатляющее знакомство персонажей с подробностями жизни друг друга было символом безграничного интереса аудитории к узнаванию подробностей о любимых героях.

Поклонники жаждали узнать о персонажах «Друзей», и быстрое проникновение в тайны их жизни было глубоко приятным не только потому, что это было смешно, но и потому, что это удовлетворяло желания аудитории. Мы тоже хотели знать. Хотя Рэйчел утверждала, что ее любимый фильм – «Опасные связи», на самом деле это был «Уик-энд у Берни». Прозвище Моники когда-то было «Толстушка с клюшкой», а точное количество различных категорий полотенец, которые были у Моники (Джо и Чендлер начинают перечислять некоторые из них – на каждый день, праздничные, гостевые, для особых гостей), выкрикнул Джо: «Одиннадцать!»

Джо и Чендлер хорошо справились, и теперь настала очередь Рэйчел и Моники отвечать на вопросы. Они знают, что воображаемым другом Джо был ковбой Морис, но не знают, что Чендлеру было девятнадцать, когда он впервые прикоснулся к женской груди. Они уже на пути к победе, когда Росс ставит их в тупик уморительно простым вопросом: «Кем работает Чендлер Бинг?» Сценарий Эми Тумин и Кондон блестяще отражает скрытую двусмысленность в шоу, в котором мы иногда видим Чендлера за работой, но редко понимаем, что он на самом деле делает, помимо того, что это какая-то рутина белых воротничков. Мы тоже не можем точно сказать, чем Чендлер зарабатывает на жизнь, и этот неожиданный вопрос является отличным напоминанием о том, что для шоу это тоже не так уж и важно.

Рэйчел и Моника замирают, затем хватаются друг за друга. «Это… – кричит Рэйчел, – это как-то связано с цифрами!»

«С компьютерами!» – кричит Моника.

«Он ходит с портфелем», – беспомощно добавляет Рэйчел. Росс вклинивается, чтобы сказать, что им нужен этот ответ, или они проиграют.

«Еще связан с денежными переводами!» – говорит Моника, жестикулируя.

«С переводами! – Рэйчел прыгает и указывает в сторону Чендлера. – Он переводчик… переводник!»

Последнее слово Энистон подчеркивает нелепость момента, в котором Рэйчел убедила себя, что у ее друга есть работа, название которой она не может даже произнести. Моника поворачивается в ее сторону, ошеломленная и потрясенная: «Такого слова вообще нет!» Игрушечные часы Росса пищат, и Моника издает первобытный вопль шока и ужаса. Тем временем Джо и Чендлер подпрыгивают от восторга, их напряженная игра окупается так, как они и представить себе не могли.

Моника уверена, что она может спасти ситуацию, и предлагает еще один спор. Чендлер отвечает с фальшивой вежливостью, спокойно говоря ей: «Я не буду спорить на эту квартиру. Она слишком хороша». Рэйчел заявляет, что отказывается переезжать, и Моника ругает ее, утверждая, что их потеря – полностью ее вина. (Излишне говорить, что Моника тоже не могла вспомнить название должности Чендлера.) «Квартира для мальчиков, – жалуется Рэйчел на свой новый дом, – грязная и вонючая!»

Для «Друзей» различные сюжеты должны были не просто существовать параллельно друг другу, но пересекаться, а иногда и перекликаться. Фиби заходит в квартиру, ложится вниз головой в одно из кресел Моники и Рэйчел («Пусть гравитация сделает свое дело») и, бренча на гитаре, поет эмбрионам внутри нее: «Ты уже там, мой маленький плод? Месяцев через девять покажешь лицо?»

Фрэнк-младший и Элис приходят с сомнительным подарком в виде леденца на палочке и теста на беременность, и Элис, как истинная учительница, шутит, спрашивая, не хочет ли Фиби сделать тест сейчас, чтобы узнать ответ. Фиби неохотно соглашается и исчезает в ванной, а в квартире снова вспыхивает спор.

В один из самых знаковых моментов десятилетней истории «Друзей», которому суждено будет появляться практически в каждой будущей версии вступительной заставки для шоу, Чендлер катится верхом на скульптуре собаки Джо, как царь-бездельник, держащий бутерброд в качестве скипетра. Джилл Кондон была помешана на ужасной керамической собаке, которую Джо купил для своей квартиры в пригороде, в «Эпизоде, где Эдди заселяется», и которую спас Росс, когда приехали конфискаторы, чтобы забрать ее. Она была идеальным символом безвкусицы парней и именно таким предметом, который полностью нарушил со вкусом подобранный декор Моники. Что, если Чендлер въедет в новую квартиру верхом на керамической собаке? Помощник режиссера Бен Уайсс поставил статую собаки на колесики и закатил ее в квартиру.