Жрица Итфат - Вадим Зеланд

Внезапно зуммер стихает, и свет везде гаснет. Люди в панике мечутся от панели к панели, они не знают, как все это работает и как все запустить. В полной прострации, они выходят на улицу и бредут куда глаза глядят, даже не общаясь друг с другом. Постепенно улицы пустеют, стекла на кубах и цилиндрах трескаются, осыпаются, сооружения приходят в ветхость, рушатся, их заносит песком, потом все зарастает травой и деревьями. В пещере у костра опять сидят полудикие люди. И снова доисторический художник стоит у стены и рисует сцену охоты.

* * *

Дива и жрица очнулись на площади возле мегалита. Гламроки толпились тут же, в недоумении оглядывая друг друга и озираясь по сторонам. Их облик вернулся к прежнему, это были все те же манекены в серых балахонах с восковыми лицами.

– Фати! – воскликнула Матильда. – Что это было? Я в шоке!

– Судя по всему, нам показали историю цивилизации, – усмехнулась Итфат.

– Нашей?!

– Не знаю какой. Может и вашей. На вас похоже?

– Еще как! Лаха! И это то, что нас ждет?

– Неизвестно. Будущее не статично, вариантов бесконечное множество.

– Как это, не статично?

– Да так. Будущего вообще нет. Оно меняется, в каждый момент, с каждым кадром реальности, в зависимости от того, что в данный момент происходит. Точнее, меняется возможная версия будущего. Если оно всякий раз меняется, разве можно сказать, что оно есть?

– А что же нам тогда показали? – спросила Матильда.

– Либо вероятный исход, либо то, что уже случилось с одной из цивилизаций, – ответила Итфат. – Их на Земле много было. И наверно еще много будет.

– Ой, Фати, это очень похоже на нас! Прямо очень-преочень! И я боюсь!

– Тили, ты верно забыла, где находишься. Надо сначала вернуться туда, чтобы бояться.

– А на вашу цивилизацию не похоже?

– Нет, мы не изобретаем механизмы и экранчики. У нас иной путь.

– Да, я это поняла. И я хочу к вам. А к себе вернуться теперь боюсь. Вообще-то я думала, что нас может уничтожить война, но оказывается, есть вещи и пострашнее.

– Ну Тили, еще не факт, что у вас все произойдет как было показано. Реального будущего никто не знает.

– Даже зеркало?

– Даже-даже! Да и потом, повторяю, это могли быть картины какого-то прошлого, что происходило когда-то.

– Ох, Фати, мы ведь даже не знаем, откуда мы сами. Ты из будущего, а я из прошлого, или наоборот? Или погоди, если будущего, как ты говоришь, нет, тогда ты из прошлого? Или я? Что-то я совсем запуталась.

– Тили, не ломай себе голову. Ни будущего, ни прошлого по факту нет. Есть только настоящее, текущий кадр. Мы с тобой сюда попали с разных кинолент, которые пересеклись в текущем кадре. Тебе кажется, что в прошлом было то-то и то-то, потому что твоя память привязана к твоей киноленте. Точно так же кажется и мне. Но вообще наши киноленты, то есть, наше прошедшее, и варианты грядущего, существуют одновременно и равновероятно.

– Ты хочешь сказать, что для прошлого тоже существует бесконечное множество вариантов?

– Конечно. Если будущее многовариантно, тогда прошлое и подавно.

– Как это и подавно?

– Потому что будущее вытекает из прошлого. Веер грядущего идет из веера прошедшего.

– Но если я помню, что происходило то-то и то-то, ведь это действительно было? Вот мы с тобой здесь встретились, разве этого не было? Разве то, что прошло, не происходило по факту?

– И да, и нет, – вздохнула Итфат.

– Фати! – воскликнула Матильда в нетерпении. – Объяснить можешь?

– Не-мо-гу! Могу лишь констатировать, что прошлое и будущее виртуальны. Реально происходит только настоящее, сейчас.

– Но вот оно произошло, и ушло в прошлое. Ведь оно происходило? Значит реально было!

– И да, и нет.

– Фати! Ты меня с ума сведешь! Я уже и сама с ума схожу!

– Тили-Тили, успокойся. Если ты чего-то не понимаешь, это еще не повод сходить с ума. Я тоже не могу постичь, что такое прошлое, настоящее и будущее. На самом деле, никто не может. Главный вопрос в том, что такое текущий кадр. Что есть настоящее, которое происходит? Чем является? Что это вообще такое?

– Никогда не задумывалась. Оно просто есть, и все. Я реально вижу и ощущаю, значит оно есть. И значит было.

– Во сне ты тоже все реально видишь и ощущаешь. А теперь ответь: то, что случилось в сновидении, реально случилось?

Матильда замерла с открытым ртом.

– Но погоди. Из сновидения я никогда не приносила никаких материальных доказательств случившегося! А в реальности, если я разбила чашку, она и лежит разбитая!

– Ну-ну, Тили! И где сейчас материальные доказательства твоего реально случившегося прошлого?

Матильда опять раскрыла рот в замешательстве.

– Фати, не сбивай меня с толку. Вот хотя бы мой бантик, моя одежда, и я сама!

– В сновидении ты тоже присутствуешь, и сознанием, и в одежде, и даже тело свое ощущаешь. Так сновидение реально было, или не было?

– И да, и нет…

– Вот то-то же! То-то же, Тили!

– Но я все равно ничего не понимаю. Ты меня совсем запутала. Не понимаю, почему о прошлом можно сказать, что оно было, и в то же время не было.

– Потому что все твои воспоминания о прошлом зиждутся на привязке твоей памяти к твоей киноленте. То же самое касается и всех остальных людей как персонажей данной киноленты. А все свидетельства произошедшего материализуются в текущем кадре, поскольку виртуально они на киноленте и в прошлом присутствовали, но были ли они реально материализованы раньше, не факт, поскольку таких лент бесконечный веер.

– Но Фати, я же помню не бесконечность вариантов прошлого, а только один!

– Ты помнишь, или точнее, тебе кажется, что ты помнишь, только один вариант прошлого, потому что текущий кадр может находиться в один момент только на одной киноленте. Вот с нее ты и помнишь прошлое. И даже материальные свидетельства о произошедшем присутствуют именно такие, что все сходится.

– А вот и не всегда сходится, Фати! – воскликнула Матильда. – Я когда-то читала, у нас случались аномальные такие явления, люди из прошлого появлялись ни с того ни с сего, и из будущего тоже, и они не понимали, как здесь оказались, и при них были вещи из их времени, это было даже документально зафиксировано, но никто все равно не верил, и ничем не могли помочь этим людям, и как-то их истории сходили на нет.

– И эти люди помнили свое прошлое так, будто оно происходило реально, хотя на вашей киноленте этого не было?

– Да!

– Вот видишь! Ленты иногда перепутываются и пересекаются. Так и наши пересеклись.