Бегущий без сна. Откровения ультрамарафонца - Дин Карназес

– Я собираюсь встретиться с маленькой девочкой и ее семьей.

Свет сменился на зеленый.

– Не унывай.

– Ага. – Он помахал мне, хотя все еще с любопытством смотрел на меня. – Ты тоже.

Я бежал дальше и постепенно стал слышать только глухой звук своих шагов. Следующий час усталость нарастала. Я старался не терять бдительности, но две бессонные ночи и двести пятьдесят километров брали свое. Зрачки настолько расширились, что мне было трудно сфокусировать взгляд: предметы расплывались, как будто я открыл глаза под водой. Я продолжал двигаться вперед, но веки с каждым шагом тяжелели. А затем наступила зловещая тишина…

Когда громкий звук будит вас среди ночи – это всегда неожиданно, особенно если вы в этот момент бежите. Но сейчас меня выдернул из дремы пронзительный автомобильный сигнал. Долю секунды я не мог понять, что случилось, но мигающий свет фар быстро помог справиться с этой задачей. Я уснул на бегу и, как лунатик, беззаботно бежал посередине шоссе, и меня чуть было не сбили.

Свет фар приближался, и я инстинктивно отпрыгнул в придорожные кусты. Это нельзя было назвать мягкой посадкой, но альтернатива могла быть гораздо хуже.

Вот черт, я заснул на бегу посреди шоссе! Кажется, пора сделать перерыв. Я, пошатываясь, выполз из кустов, стряхнул с себя мусор и сел на бордюр.

К сожалению, от сидения на месте усталость не проходила. Похоже, мой организм приспособился все время бежать, и остановка была чуждым состоянием. Каждый сантиметр тела пылал от боли. Мне нужно было встать и продолжать идти, сидеть было невыносимо больно.

Однако у меня была одна маленькая проблема: я не мог встать – истощенное тело слишком ослабло. Я сделал несколько попыток придать себе нужный импульс и подняться на ноги, но каждый раз падал. Это безнадежно. Я выжат как лимон. Силы на нуле. Полностью выдохся.

Идея пробежать еще семьдесят с лишним километров казалась мне сейчас безнадежным предприятием, если я не могу даже просто встать с бордюра. Осознание этого факта ударило меня как обухом. Конечно, я уже пробежал двести пятьдесят, это немалое достижение. Но я сдался, не достигнув цели. Покорность неудаче меня полностью опустошит. Разумные объяснения никогда не работали.

Что теперь делать? Экипаж плавбазы спит глубоким сном, и мы не встретимся до завтрашнего утра. К тому времени я совсем развалюсь на куски. Я думал, не набрать ли мне 911? Я уверен, что за многие годы полиция наверняка сталкивалась с подобными случаями. А возможно, и нет.

К черту все! Может, я и провалил все дело, но по крайней мере я поднимусь на ноги и сохраню чувство собственного достоинства. Пусть меня найдут в коме, но стоящим. «Если мне удастся встать, я буду уже вполне доволен этим. Шаг ребенка, – думал я. – Шаг ребенка. Просто встань на ноги».

Это стоило нескольких попыток, сопровождаемых мычанием и подвыванием, но в конце концов я встал. Я был на ногах.

– Ура! – закричал я, забыв на мгновение, что только что сделал то, с чем большинство маленьких детей справляются в возрасте двенадцати месяцев. Я стоял, освещенный тусклым светом уличных фонарей, наслаждаясь победой, и ко мне вернулся боевой настрой.

Итак, я поставил себе цель добежать до дорожного знака-отражателя в двадцати метрах от меня: «Если я добегу до этого отражателя, я буду счастлив». Движения давались мне мучительно, и я бежал очень медленно, но в итоге поравнялся с отражателем и издал еще один победный крик. Следующей моей целью был куст у обочины еще в пятнадцати метрах дальше. «Шаг ребенка, – постоянно повторял я себе, – шаг ребенка». Я попытался разогнаться и постепенно побежал, примерно как пациент с полностью загипсованными ногами. Они не гнулись в коленях, и, чтобы уравновесить нижнюю часть тела, я выставил обе руки вперед. Выглядело это так себе, но по крайней мере сейчас у меня было больше шансов, чем пять минут назад. Затем неожиданно громкий голос испугал меня до смерти.

– Карно! – закричал кто-то сзади меня.

Я подпрыгнул от неожиданности.

– Карно, что ты делаешь? Ты похож на зомби.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это мой старинный приятель Кристофер Гайлорд. Этот болван чуть не довел меня до инфаркта.

– Слушай, – закричал я. – Мне плевать, пусть я выгляжу как лохнесское чудовище, зато стою на ногах.

Меня осветил свет фары его велосипеда, и на дорогу упала длинная тень.

– В чем проблема, сынок? Намотал на ножки немножко лишних километров?

– Ага, ужасно смешно, чувак. Я вот-вот сдохну, и все, что у тебя для меня есть, – это плохая шутка? Сделай-ка что-нибудь полезное. У тебя есть еда?

Он подъехал ближе и вручил мне батончик PowerBar.

– Уже лучше, – сказал я, – теперь жидкости.

– Полегче, друг, не искушай судьбу.

Я протянул руку к велосипеду и вытащил из флягодержателя бутылку с водой.

– Я как никогда близок к разбою.

– Держи себя в руках, Карно. Что на тебя нашло?

– Две бессонные ночи, двести пятьдесят километров, плюс вот уже по крайней мере три часа я нормально не ел. Такие пробежки любого измотают.

– Если бы ты был мудрым человеком, – сказал он, – ты был бы добр со мной. У меня есть с собой мешочек криптонита^[64].

– Эй, чувак, давай его сюда!

– Не дам, если будешь так себя вести.

Он сунул руку в карман и вытащил пакетик кофейных зерен в шоколаде, затем поехал чуть быстрее, чем я мог бежать, держа лакомство передо мной, как морковку перед осликом. Я вытянулся вперед, чтобы схватить пакетик, и ускорился, тогда он тоже увеличил скорость.

– Ну-ка, Гайлорд, дай его сюда!

– Будь умницей, Карно.

Я остановился и встал посреди дороги, согнувшись пополам, стараясь восстановить дыхание.

– Ладно, ты победил, – тяжело дыша, произнес я, – я буду добрым и учтивым, но вернись сюда, пока я не придушил тебя.

Он подъехал ко мне и отдал кофейные зерна, и я жадно засыпал себе в рот целую горсть.

– Думаю, ты мог бы это ценить, – ехидно сказал он.

– Я ценю. Спасибо. Просто дело в том, что я в нокдауне и уже пошел счет «восемь!»^[65]. А эти штуки помогают лучше, чем порция нашатырного спирта.

Гайлорд поехал рядом со мной, и мы болтали так, как будто месяцами не видели друг друга, хотя на самом деле общались почти каждый день. Перед тем как сесть на велосипед и выехать из Сан-Франциско, он заранее созвонился с моей семьей, чтобы примерно узнать, где я. Александрия сказала ему, что папа выглядит не очень хорошо, поэтому он и решил взять с собой кофейные зерна.