Мир вместо защиты - Николай Иванович Курдюмов

У прочих мух хищничают только личинки, а взрослые бандитизмом не занимаются — мирно питаются нектаром и пыльцой цветов, падью и прелыми фруктами. Многие не гнушаются экскрементами и прочими полужидкими коктейлями. Искусство сих мирных сапрофитов — улучить момент и отложить яичко в гнездо, на личинку или на самого хозяина.

Личинки пестрокрылых мохнатых мух–жужжал паразитируют и хищничают на саранчовых, бабочках и других мухах.

Журчалки (сирфиды), которые любят бесшумно зависать на месте — большие специалисты по сосущим: тлям, трипсам и цикадкам. Не брезгуют их личинки и мелкими гусеницами. Чаще других встречаются разные виды сырфов. Сами сирфы питаются на цветках, а личинки косят тлей. Некоторые виды — мастера галловых тлей: прогрызают галлу, забираются внутрь и выедают население начисто.

Серебрянки — мелкие мушки с металлическим блеском — вкушают больше тридцати видов тлей и червецов. Среди них есть спецы по корневым тлям, личинки которых опускаются по корням на 30–40 см, выедая по сотне тлей.

Но рекордсмены по тлям — галлицы. Это мелкие комарики с огромными загнутыми назад усами. Они весьма умны: кладут ровно столько яиц, сколько способна прокормить тлёвая колония. Личинки галлицы афидимг/зы способны трескать почти всех наших тлей — более 60 видов! За это её искусственно разводят для тепличных хозяйств. Выращивают прямо в теплицах, в ящиках с соей или бобами, заселёнными тлёй.

Нельзя не сказать и о мухах тахмнах. Это отъявленные паразитки. Их личинки живут внутри самых разных гусениц, клопов, жуков, пилильщиков. Яйцо просто приклеивается к хозяину, и личинка сама ввинчивается внутрь. Или ещё хитрее: яичко кладётся на листик, который хозяин ест, и попадает прямо в его желудок.

Этот способ довела до совершенства мушка изомера. Её яйца — настоящие «семена»: мелкие и твёрдые, как песчинки, они сохраняют «всхожесть» два месяца. Раскидала по листьям — никто и не заметил, как проглотил. Ну, чистый пестицид! И вот ползает гусеница, жива и здорова — а это уже не гусеница, а «шуба» для мухи.

Но особо знаменита своими талантами золотистая фазия — беда клопов (фото 25). Это ж как надо запудрить клопу мозги, чтобы прилепить своё яйцо ему на глаз! Но и это — цветочки! Вбурившись внутрь, личинка в первую очередь выедает половые органы. Клоп думает, что окривел, а он уже кастрирован. Господи, это ж как надо ненавидеть!..

Её сестра, серая фазия, не лучше: так охмуряет клопа, что всовывает яичко ему под крылья, прямо в мышцы. Но личинку–извращенку интересуют вовсе не мышцы… И клоп может лететь ещё сорок километров лишь для того, чтобы прилететь на любимое поле и целый месяц умирать там медленной, мучительной смертью. Или ещё хуже — успеть устроиться на зимовку лишь для того, чтобы отогревать под сердцем хищницу, о которой узнает лишь весной, когда будет уже поздно… Живо представляю себе клопиный фольклор: «Встретишь мушку фазию — сдвинешься по фазие!». Или: «Как дам в глаз яйцом, так не быть тебе отцом!».

Практически всем взрослым мухам–хищницам нужны нектар и пыльца зонтичных, астровых, розоцветных. При достатке этого корма плодовитость самок увеличивается в три–четыре раза, а эффективность работы растёт до 50–80%. И зимуют они, ясное дело, не на вспаханном поле.

Стоп. Ф–фу–ух…

С хищниками уже перебор. Их ведь тысячи видов — всех не опишешь. Но все они крйчат об одном: не использовать их, не помогать им — глупость. Я так долго утомлял вас с одной целью: теперь вы лучше представляете меру этой глупости.

Разные прочие не брезгующие В Восточной Азии принципиально решена проблема защиты растений: вьетнамские генетики создали съедобные породы вредителей.

Травоядные насекомые и моллюски — огромнейшая биомасса ценного белка, постоянно жрущая и лавинообразно плодящаяся почти всё лето. Его столько, что хватает всем. И пауки с клещами, и ящерицы с лягушками, и большинство птиц, и масса мелких зверьков эволюционируют и процветают за счёт этого корма. То есть защищают наши растения самым конкретным образом. Их общий защитный эффект не меньше, чем у всех шестиногих хищников, не считая, конечно, наездников.

Начнём с осьминогах.

ХИЩНЫЕ КЛЕЩИ — самые массовые из хищной мелочи. Это 80% микронаселения лесной подстилки. Их не видно: слишком маленькие, меньше половины миллиметра. Большинство ест всякую мёртвую органику. Эти исключительно выносливы и непритязательны: могут долго обходиться и без воды, и без еды. Вовсе не таковы растительноядные клещи: они ужасно прожорливы. По сути, это «клешнятая тля»: прокусить не могу, так проколю и буду сосать, сосать! И так же мало двигаются, и плодятся так же — взрывообразно. Какими должны быть клешнятые хищники у этих сосущих? Подвижными, шустрыми, выносливыми, и чтоб молотили вредителя быстрее, чем он плодится.

Таково семейство славного фитосейулюса. Это самые активные хищные клещи. У нас их около двухсот видов. Работают везде: в полях, садах и огородах. На яблонях — до 40 видов, на сливе — до 30, и до 20 видов на ягодниках! Охотиться начинают уже при первых положительных температурах. В среднем, взрослеют на десятый день после вылупления — как и жертвы. Повзрослев, начинают класть яйца, подкрепляясь десятком клещей в день, и так целый месяц. Многие виды выедают яйца тлей и трипсов.

Окультуренный фитосейулюс — знаменитый защитник теплиц — эмигрант из тропиков. Самки взрослеют за неделю и живут месяц, каждый день съедая по 25–30 паутинных клещей. Очистив один куст, быстро перебираются на другой. Слопав всех, умирают уже на четвёртый день. Говорят, от голода, но я думаю — со скуки.

Есть и более крупные хищные клещи: краснотелки — ярко–красные, до 3 мм — едят яйца мотылька, тлей и медяниц; анмсты — жёлтые и фиолетовые–лопают клещей, мелких гусениц и яйца пилильщиков.

Ну, а те клещи, что кровь сосут — их очень немного, буквально капля в клешнятом царстве.

ПАУКИ — во многом уникальные ребята. Живут везде, где можно, и даже где нельзя. Это — чистые, рафинированные хищники: ни одного травоядного! Только они