Karmalogic - Алексей Ситников

Отношение ко многим кораническим понятиям со временем меняется, поскольку меняется сама жизнь. Кризис исламского мира, его отсталость в науках, образовании, экономике объясняются ограничением иджтихада (свободомыслия). Средневековые путы заморозили исламскую мысль. Те, кто предлагает вернуться к истокам, самому Корану, опыту первых последователей, оказываются в конечном итоге фундаменталистами, поскольку не учитывают изменение времени. Остановившаяся история — это мертвая история. Возвращение к истокам — это всегда интерпретация Корана с позиции сегодняшнего дня, а не копирование поведения сподвижников Пророка. Великий Абу Ханифа о наследии сподвижников Пророка говорил следующее: «Конечно, было бы достаточно того, чем ограничивались они, если бы я сподобился жить в их эпоху»^[8]. Следует заметить, что сам Абу Ханифа жил в конце VII — начале VIII века, т. е. не в столь отдаленное время от эпохи Мухаммеда. Его слова тем более актуальны для нашего времени, о чем забывают ханафиты. Во времена Пророка не было бумажных денег, пересадок органов, клонирования и полетов в космос. Сегодня нет рабства и набегов, люди живут не племенами, а нациями. Иудеи стали другими, и христиане изменились. Жизнь арабов VII века поучительна, но она осталась в прошлом.

В 1804 году татарский богослов Курсави предложил открыть «врата иджтихада». С него началось движение джадидизма, совпавшего с подъемом капитализма. Суть реформирования ислама состояла не в создании нового течения со своими авторитетами. Смысл джадидизма состоял в признании плюрализма в исламе, открытости к новым знаниям, терпимости к другим религиям. Выдающийся татарский богослов Муса Бигиев изучал многие религии, для чего не только ездил к мусульманам различных течений, но также изучал язычников, знакомился с буддизмом, даже учил санскрит. Христианство он хорошо представлял, поскольку жил среди них. «Если мы будем рассматривать все религии как звенья эволюции одной религии, — пишет он, — тогда отпадет необходимость обвинять какой-либо народ в безбожии или враждебно относиться к нему из-за исповедуемой им религии»^[9]. Он писал, что все религии истинны, просто у каждой из них свой путь к Господу. Муса Бигиев понимал сложность своей позиции. «Я знаю, — писал он, — ишаны и имамы не примут моих слов. Конечно же они, фанатично преданные не столько исламу, сколько неизвестным даже им самим до конца ашаритским и ханафитским мазхабам, и обвиняющие в безбожии всякого, кто не отвечает их невежественным притязаниям, не смогут уверовать в то, что спасено будет все человечество»^[10]. Сторонников мазхабов повергло в шок его утверждение, что ад не вечен, а милосердие Аллаха абсолютно.

Истинный путь верующего — искать спасения не только для собственной души, но и всего человечества. Этого нельзя делать через исламизацию или христианизацию, а только благодаря признанию всех религий истинными. По Корану Бог един, но религии разные. Коран весьма терпим ко всем людям, творящим добро. Сказано: «Тем, которые уверовали, иудеям, христианам, сабеянам и всем, кто уверовал в Бога и в последний день и кто творил добро, будет награда от Господа, и им не будет ни страха, ни печали» [2:62]. Быть правоверным для Господа предпочтительно, но не является категоричным требованием. Творить добро для людей — безусловное предписание. Поэтому Муса Бигиев утверждал: «Чтобы ни один из несчастных людей не оказался обделенным этим бескрайним милосердием и чтобы перед людьми не закрылись широко открытые ворота бесконечной Его милости, я заявляю, что спасено будет все человечество»^[11]. По его теории «абсолютной Божьей милости» благодать Господа объемлет все его творения, вне зависимости от того, какого вероисповедания они придерживались при жизни. Сказано: «Господи, говорят они, Ты все объемлешь милосердием и знанием» [40:7].

Неизменен Коран и един Аллах, а течения в исламе разные. Единство мусульман заключается в признании плюрализма в исламе. Именно это должно объединять мусульман. Сегодня популярно утверждение о единстве ислама, однако на практике это сводится к требованию признать верным чье-то конкретное толкование, остальные объявляются отступниками. Отсюда конфликты между мусульманами. Многообразие опыта не ослабляет мусульман, напротив, оно обогащает мир новым знанием.

Изначально ислам несет в себе не только легкость, но и гибкость. Он традиционен в той мере, в какой истины остаются вечными, и одновременно современен, так как новые условия жизни людей требуют толкования Корана в соответствии с обстоятельствами, временем и особенностями страны. Рамки Корана достаточно широки для различных интерпретаций.

* * *

Чингисхан был не только воплощением Средневековья, но он в своей Великой Ясе определил пути выхода из этой эпохи. К сожалению, перипетии судьбы привели к отступлению от его предписаний и завели Евразию на задворки истории. Многим кажется, что история осталась в прошлом, но она ни в прошлом, ни в настоящем, а в будущем. Достаточно оглянуться назад, чтобы увидеть будущее.