Альманах гурманов - Александр Гримо де Ла Реньер

А если у вас нужда в хороших ликерах или сиропах, ступайте к господу Совелю, который торгует на той же улице; ручаюсь, вы не пожалеете: вас угостят напитками поистине божественными: шафранным ликером и ликером апельсиновым, цедратовым ликером и образцовым бальзамом, сиропами уксусным, смородинным и лимонным и, наконец, заспиртованными фруктами, сохранившими всю свою свежесть и все свои ароматы. Это заведение, одно из самых старых и самых почтенных в Париже, неоднократно удостаивалось на страницах «Литературного года» похвал Фрерона-отца[288], а он знал толк в напитках; господин Совель и по сей день трудится так же безупречно. К великому сожалению, мы не можем сказать того же о господине Бодсоне. Уверяют, что его сиропы, некогда столь прославленные, сохранили от прежних времен одну лишь чрезвычайную дороговизну, а это единственное свойство, до которого покупатели небольшие охотники.

Господин Фаржон [289]

Хотя самый умелый и самый знаменитый парфюмер Парижа не имеет, казалось бы, никакого отношения к кухне, мы не можем отказать себе в удовольствии задержаться на несколько минут перед прекрасным заведением господина Фаржона на Рульской улице; сначала мы попробуем его восхитительную померанцевую воду, готовую поделиться своим ароматом с самыми изысканными из сладких преддесертных блюд; затем вдохнем запах его превосходной кельнской воды, способной возвратить к жизни всякого, кто лишился чувств от обжорства; под конец насладимся благоуханием его ароматических свечей с запахом кедра или амбры, так прекрасно освежающих воздух в столовой зале после трапезы. Вот три товара, за которые Гурманы должны быть благодарны господину Фаржону.

Господин Дюфуа

Мы уж совсем было собрались направиться к Новому мосту, но провожатый наш настоял, чтобы мы сделали крюк и подошли к дому 33 по улице Сухого дерева[290], где располагается лавка самого умелого парижского декоратора, изготовляющего подносы для десерта,– преемника Дефоржа и Делорма господина Дюфуа, к услугам которого охотно прибегает нынешнее правительство. Мы полюбовались на храмы и дворцы, выполненные с точным соблюдением всех пропорций; на тарелки, разукрашенные с отменным изяществом и тонким вкусом; на сервиз из севрского фарфора, посвящающий в историю Дон Кихота, и проч., и уже собирались уходить, когда хозяин на прощанье вручил нам прелестнейший ароматический фейерверк. Мастерская эта в Париже лучшая в своем роде; здесь можно купить или взять напрокат украшения, достойные самого роскошного пира.

Апельсины на Новом мосту

Теперь уже ничто не мешает нам перейти Сену по Новому мосту – ничто, кроме пирамид из апельсинов и лимонов, померанцев и гранатов, которые превращают площадку, разделяющую этот мост надвое, в настоящий сад Гесперид[291]. Впрочем, поскольку почти все здешние торговки закупают фрукты на Центральном рынке, мы не станем о них распространяться и скажем только, что, пожалуй, самый богатый выбор предлагает госпожа Мазе.

Кофейня Конти

Мост позади, а мы стоим в замешательстве, не зная, куда податься. Прежде всего мы, конечно, выпьем чашку шоколада (изготовленного на фабрике господина Радамеля, которая располагается на улице Дофина, в помещении бывшего Парижского музея[292]) в кофейне Конти, которая ныне, перейдя в руки господина Фражероля, остается одной из лучших в Париже и по-прежнему славится своими завтраками на английский манер. Но куда пойти дальше?

Долина

На левом берегу первой перед нами предстает Долина – воистину Иосафатова долина[293] для всех пернатых, а также и для иных четвероногих, например зайцев и кроликов. Именно в этом месте птицы дикие и дворовые ежедневно собираются для посмертных свиданий; впрочем, кое-кто из них, например голуби и индюки, прибывают в Долину еще живыми, однако им очень редко случается выйти таковыми же из ее скорбных пределов. Если же говорить попросту, Долина для Гурманов – самое любимое место в Париже после Центрального рынка. Уже по нашему «Календарю снеди» можно отчасти судить о том, что там продается. В дополнение сообщим, что в Долине, точно так же как и на Рынке, нужно свирепо охранять свой кошелек и не стыдиться сбивать цену, особенно в обычные дни или в такие, когда ртуть в термометре ползет вверх, а гигрометр обещает дожди. Другое дело – дни праздничные или морозные, когда бесстыдство торговок не знает границ и они просят за свой товар втридорога. В злополучные эти дни людям скромного достатка лучше держаться от Долины подальше, иначе выйдет подлинно себе дороже. Выбор во всех здешних лавочках одинаково богатый, поэтому мы не станем перечислять много имен и назовем лишь господина Лево и госпожу Моран как торговцев наиболее честных, которые никогда не всучат вам – если, конечно, вы хоть немного разбираетесь в столовых припасах – старую птицу вместо молодой, не выдадут петуха за каплуна, а курицу за цыпленка.

Выгоднее всего посещать Долину в торговые дни, то есть по средам и субботам, и покупать провизию у заезжих продавцов. Однако и тут надо иметь большой опыт и держаться настороже: деревенские жители, приезжающие в Париж, не отличаются излишней честностью и всегда рады продать вам кота в мешке. Так что если вы не готовы противостоять их уловкам и не слишком хорошо разбираетесь в живности, надежнее всего довериться посредницам из Долины и положиться на их добрую волю.

«Безотказный котелок» господина Деарма

Кстати о живности: нас могли бы упрекнуть если не в неблагодарности, то, по крайней мере, в несправедливости, когда бы мы не сказали ни слова о располагающемся на улице Больших августинцев «Безотказном котелке» господина Деарма. За те 86 лет, что этот котелок с соленым бульоном стоит на огне, каплунов в нем перебывало, должно быть, не меньше трех сотен тысяч[294]. В какое бы время дня или ночи вы ни пришли в этот гостеприимный дом, каплуны, совершенно готовые к употреблению, один за другим без устали и без передышки выныривают из этой гастрономической бездны, в которой они воскресают самым чудесным образом. Нет ничего более вкусного и более здорового, чем это великолепное сменное блюдо, которое по первому знаку Гурманов отправляется к ним на дом. «Котелок» с улицы Больших августинцев известен во всей Европе, а его каплуны – одно из лучших лекарств, какие можно предложить желудку слабому и расстроенному. Правда, несколько человек уверяли нас, что за последний год «Котелок», увы, пришел в упадок. Для Гурманов это было бы большим несчастьем, и мы предпочитаем объяснять эти слухи исключительно тем обстоятельством, что у госпожи Деарм полным-полно недоброжелателей, ибо среди ее достоинств