Луна. История будущего - Оливер Мортон

* * *

Последняя причина для освоения космоса, которую называют сироты, одновременно банальнее и глубже всех остальных: это туризм. Все сироты хотят, чтобы в космос отправились обычные люди. Многие из них и сами хотят туда полететь. Таким образом, космические полеты ради космических полетов могут стать доходным делом. К середине 1990-х годов миллионеры начали проявлять интерес к возможности посетить в прошлом советскую, а затем российскую космическую станцию «Мир». Документальный фильм Майкла Поттера «Сироты „Аполлона“» (2008), который впервые познакомил зрителей с этим выражением, рассказывает о провалившейся попытке приватизации станции «Мир», предпринятой отчасти с целью осуществления подобных планов^[60]. Этого не произошло, однако с 2001 по 2009 год несколько состоятельных людей посетило Международную космическую станцию, оплатив полет на российских кораблях^[61].

В грядущие годы, вероятно, начнется развитие суборбитального космического туризма, предполагающего полеты выше 80 км, которые, однако, не требуют характеристической скорости, необходимой для выхода на орбиту. Судя по всему, сотни, а может, и тысячи людей готовы платить по 200 тысяч долларов за полет, чтобы увидеть Землю в ее планетарном великолепии — с четкой кривой горизонта, черным небом над головой, облаками далеко-далеко внизу и даже несколькими минутами невесомости. Есть планы начать частные путешествия на орбиту и оборудовать на космической станции отель для приема гостей.

Некоторым это может показаться несколько недостойным. Если считать долгосрочную экспансию человечества в космос началом нового этапа истории, или исполнением священного долга, или первостепенной задачей для выживания вида, не низко ли сводить полеты в космос к приключениям для богачей? Гагарин бросил вызов космосу, «Аполлон» стал благородным начинанием величайшей экономики мира, но что благородного в том, чтобы просто купить билет, совершить экскурсию и вернуться домой?

Однако это неприятное сомнение смягчается рядом других соображений. На первом плане стоит вопрос практического характера. Возвращение на Луну требует денег. Желающие отправиться в космос богачи кажутся перспективным источником финансирования. Более того, этих богачей восхищают те же самые вещи. В некотором роде космический турист — это самый искренний энтузиаст, которому не нужны никакие оправдания вроде выживания вида, поиска экономических ресурсов, национальной гордости или астробиологических исследований, а нужна лишь возможность полететь в космос, увидеть его красоты, в полной мере ощутить его, сделать там что-нибудь и сохранить все это в своей памяти.

Коммерциализация предприятия имеет и идеологические плюсы. Когда в начале 1990-х я впервые вышел на связь с американскими энтузиастами космоса, я быстро понял, что многие из них обижены на правительство, которое не продолжило программу «Аполлон», и убеждены, что постоянное космическое присутствие должен обеспечить частный капитал. Некоторые шли еще дальше. Они утверждали, что частные полеты в космос должны не только заменить государственную космическую программу, но и искоренить ее необходимость. Высадка на Луне казалась — как и рассчитывал Кеннеди — высшим символом того, на что способно государство, желающее достичь поставленной перед нацией цели: отсюда и двойная важность фразы «если мы смогли отправить человека на Луну…», подчеркивающей одновременно и на что способна страна, и чего она предпочитает не делать. Но что, если никаких «мы» не существует?

Как я выяснил, частные полеты в космос имели большое значение для части правых либертарианцев, видевших в них возможность лишить правительство уникального источника престижа и опровергнуть утверждение, что некоторые достижения по природе своей доступны лишь государствам, которые естественным образом становятся монополистами престижа. Если частный сектор сумеет отправить человека на Луну — а еще лучше, если на Луну отправятся частные лица, — уверения правительств, что вместе люди сильнее и благороднее, чем в одиночку и в свободных союзах, окажутся фикцией.

Не обязательно верить во всю эту чепуху в духе Айн Рэнд, чтобы хотеть отправиться в космос в качестве туриста или получать прибыль из источников, которые открывает такой туризм. Достаточно было в свое время поддерживать программу «Аполлон» и верить, как давний сторонник освоения космоса Джим Манси говорит в документальном фильме «Сироты „Аполлона“», что «поскольку это Америка, в итоге все это коснется и нас». Что люди смогут летать в космос по своим причинам.

* * *

Возможно, так и будет. В 2019 году впервые после закрытия программы «Аполлон» кажется вполне вероятным, что уже в следующем десятилетии люди снова пройдутся на Луне, а поверить, что они не сделают этого в пределах двадцати лет, сегодня очень трудно. Сейчас на Земле живет больше людей, которые пройдут по Луне в будущем, чем тех, которые ходили по Луне в прошлом. Причиной возвращения станут технологии и ценные ресурсы, а также политика и личные амбиции.

Китайская Народная Республика запустила серьезную программу роботизированного освоения Луны. После посадки «Чанъэ-4» в бассейне Южный полюс — Эйткен планируется организовать первую со времен семидесятых миссию для сбора образцов лунной породы. Следующая цель программы, сопряженная с пилотируемыми космическими полетами, предполагает строительство перманентной космической станции, но лунные миссии также будут продолжены. Китай ведет разработку ракеты «Чанчжэн-9» — сверхтяжелой ракеты-носителя класса «Сатурн-5», — которая необходима для таких задач. Возвращение на Луну дает Китаю возможность сообщить о своей земной мощи — более удачной возможности не представлялось ни одной стране со времен запуска американской программы «Аполлон». И теперь она дешевле. Технологии лучше. Риски ниже.

Одного этого достаточно, чтобы американские политики заговорили о возможности Возвращения. Хотя в интеллектуальном отношении стране, которая побывала на Луне в 1960-х, и можно снисходительно относиться к китайскому стремлению организовать лунные высадки в 2030-х, с политической точки зрения это, пожалуй, не слишком хорошо. Нежелание проигрывать Китаю стало одной из причин, по которым при Дональде Трампе в NASA разработали гораздо более подробную стратегию с фокусом на Луне, открыто выразив желание вернуться туда на постоянной и впоследствии коммерческой основе^[62].

Но Китаем дело не ограничивается. Миллиардеры тоже вносят свой вклад — особенно, хоть и не исключительно, миллиардеры, вышедшие из Кремниевой долины. Начавшееся в семидесятых развитие компьютерных технологий и программного обеспечения привело к тому, что значительный объем капитала оказался сосредоточен в руках людей, которые только вступают в средний возраст (Марку Цукербергу в мае 2019 года исполнилось 35), наслаждаются им (Джеффу Безосу стукнуло 55 в январе 2019-го) или покидают эту возрастную группу (Биллу Гейтсу в октябре 2019 года исполнилось 64). Довольно многие из них по-прежнему лелеют мечту о космических полетах, которая поселилась в их сердцах еще во времена программы «Аполлон» и сериала «Звездный путь». Следуя за этой мечтой, они получают возможность тратить деньги, заработанные на земных технологиях, чтобы потакать собственным прихотям, вдохновлять, соперничать друг с другом, оставлять свой след во Вселенной, сохранять и улучшать будущее человечества, веселиться, пускать пыль в глаза и соприкасаться с величием.