Дохулиарды. Не тратить меньше, а зарабатывать больше - Лилия Нилова

Я всегда была в курсе финансовых дел моей семьи, так как обсуждались они прямо при мне. Масла в огонь подливала и бабушка: как только приезжала к маме, принималась орать: «Вы неверно распоряжаетесь деньгами! У вас дома бардак! Вы ужасные родители!»

Словом, мне как-то сразу стало очевидно, что мама и отчим с финансами взаимодействуют неправильно.

Когда мне было 5 лет, мама пошла работать, чтоб хоть какие-то средства появились. На лето меня даже отправили в особый детсад, расположенный за городом, будто пионерлагерь. В основном туда сдавали детей работники Ленинградского металлического завода. Пролетарии, проще говоря.

И я оказалась там совсем одна. Ни мамы, ни папы, ни бабушки. Никто не звонит, да и как звонить, если мобильные телефоны тогда были только у богатых.

Помню, мама наклеила на стену календарик с динозавриком, обвела дату кружочком и сказала: «Приеду, когда будет этот день». И я смотрела на этот календарь каждый гребаный день в течение двух недель.

Мне оставили какие-то гостинцы, так хорошо спрятали, что я об этом даже не узнала. Чувствовала себя какой-то несчастной беспризорницей! Меня угощали другие дети. Кто-то даст пряник, кто-то – яблоко. Я это все не ела, а складывала в пакет и ныкала то под матрас, то под подушку. Когда, наконец, за мной приехали, сказала: «Папочка, мамочка, только, пожалуйста, не голодайте!» И поднесла все эти дары им.

То есть я стала родителем для своих родителей уже в 5 лет. Понимала своим недетским умишком, что они ничего не зарабатывают, пыталась о них заботиться.

Мне было с чем сравнивать. Взять хоть Михайлова, друга моего отчима. Все время при деньгах: красивая жена, понтовая машина-иномарка, кайфовая квартира в центре города и хорошая работа – в продажах. И вроде Михайлов из той же грязи, то есть Гатчины, но у него откуда-то все это взялось!

А мой отчим тем временем перебивается от зарплаты до зарплаты, все время в долгах, у того же друга занимает постоянно. И меня это возмущало! Ведь все просто: будь, как Михайлов, и жизнь наладится!

Я жалела, что еще не взрослая и не могу реализовать те идеи, которые потихоньку в голове рождались, чуть ли не с рождения.

Например, когда мне было 3 года, мама говорит:

– Я приготовила шарлотку, сейчас она остынет, и можно кушать.

А я отвечаю:

– Мама, ее же можно продать!

– В смысле?

– Ну, пойти к метро и продать!

Для меня это было как дважды два. У входа на станцию любой желающий может что угодно «загнать» – а нам кто мешает?

Я все время искала способы заработка, играла в магазин. Собирала и сдавала бутылки – ну, вы помните. У меня только за счет «стеклянной валюты» и были карманные деньги, потому что родители никогда мне ничего не давали. Зато когда стала постарше, они начали меня «трудоустраивать»: то с братом посиди, то забор на даче покрась, то у родительских друзей нянькой поработай! Ладно, хоть «зарплату» честно платили.

Еще я собирала грибы и продавала их на трассе, красиво разложив товар на новеньком пакете, а не на какой-то грязной тряпке. Пришлось ради этого раскошелиться на два рубля. Такой у меня был маркетинг!

Я много умных слов от родителей узнала. «Себестоимость», например. Ниже нее, дескать, продавать нельзя! Сами ничего не умели, зато других учили.

– Какую мне зарплату попросить? – спрашивала я, когда меня отправляли с детьми друзей сидеть.

Мне отвечали: такую-то.

Я тут же интересовалась:

– Маловато че-то. А поднять можно?

– Можно. Просто скажи, что тебе должны столько-то.

А мне было стыдно просить, маленькая же еще. Зато с детства осознала, что только деньги могут вытащить меня из той помойки, где я жила. У кого они есть, тот и музыку заказывает. Так устроен этот мир!

Как-то раз, когда мне было 10 лет, бабушка спросила:

– Лиля, будешь продавать лук?

Она много в том году вырастила.

– Да, окей. А что мне с того будет?

– Целых десять процентов!

Расщедрилась… Видимо, думала, что это справедливая цена. А по мне так грабеж средь бела дня. Но я своих границ отстаивать не умела, потому и решила действовать исподтишка: ты грабишь меня, а я – тебя.

Лук, кстати, был шикарный, что есть, то есть. Бабушка сложила его здоровенными пучками. А я, прежде чем продавать, провела мониторинг рынка. В прямом смысле рынка, стихийного, как сейчас говорят. То есть, места, где бабульки на коробках у магазина сидят и продают лук по 5 рублей. Я поняла: с такой ценой много не заработаю.