Хасидские истории. Поздние учителя - Мартин Бубер

Ради избавления

Рабби Буним объяснял: «Сказано: “Теперь, может быть, протянет он руку свою и возьмет от дерева жизни и поест, и будет жить вечно”^[162]. Когда человеческие существа совершили свой первородный грех, Бог в милости своей дозволил им жить в мире смертных, дабы они могли обрести идеальное избавление. Вот почему Он решил не давать им возможности «взять от дерева жизни», ибо в таком случае их дух никогда не стал бы свободным от материи и готовым к избавлению. И потому Он изгнал их из рая».

Жертвоприношение Ицхака

Рабби Бунима однажды спросили: «Почему в рассказе о жертвоприношении Ицхака подчеркивается, что “и пошли оба вместе”^[163] – разве это и так не очевидно?»

На это рабби ответил: «Искушение, которому противился Ицхак, было сильнее того, которому противился Авраѓам. Ведь Авраѓам слышал повеление из уст Бога. А когда Ицхак услышал сказанное его отцом о том, что Бог “усмотрит себе ягненка для жертвы всесожжения”^[164], он все понял – хотя и услышал повеление из уст человеческих. Но Авраѓам размышлял: “Откуда мой сын черпает такую силу? Это, должно быть, силы его молодости!” И тогда Авраѓам призвал из глубин души силы своей молодости. И лишь тогда они оба действительно пошли вместе».

Два вида работы

В субботу за трапезой рабби Буним толковал Писание.

«Сказано: “И застонали сыны Израиля от работы, и возопили – и вознесся этот вопль от работы их ко Всесильному”^[165]. Почему слово “работа” сказано дважды? В первый раз речь идет о египетском рабстве, а во втором – о службе Богу. Это отнюдь не работа во плоти и крови. Вот что они имели в виду, когда обращались к Богу за помощью. К Богу, служа Богу».

Иго

Рабби Буним объяснял: «Сказано: “Я выведу вас из-под ига египтян”^[166]. Почему здесь употреблено слово “иго”, а не слово “рабство”? Потому что сыны Израиля уже смирились с рабством. Когда Бог увидел, что они более не ощущают своего положения, он сказал: “Я выведу вас из-под ига египтян. Вы больше не будете страдать под их игом. Я верну вам вашу свободу”».

Не более того

Рабби Бунима спросили: «Сказано: “И будете вы мне царством священнослужителей и народом святым. Вот слова, которые ты скажешь сынам Израиля”^[167]. Наш учитель Раши комментирует: “Это слова – не более того, хотя и не менее”. Что он хотел этим сказать?» Рабби Буним объяснил: «Моше был добрым. Ему хотелось сказать народу больше, но это ему не было дозволено – поскольку на то была воля Бога, чтобы народ сам понял происходящее. Моше должен был сказать им именно эти слова – не более и не менее, чтобы они почувствовали: здесь имеется какой-то сокрытый смысл, и нам следует постараться понять его самим. Вот почему мы читаем далее: “И изложил им все эти слова”^[168]. Не более того, но и не менее».

Это я

Рабби Бунима спросили: «Сказано: “Я – Бог, Всесильный твой, который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства”^[169]. Почему же не сказано: “Я – Бог, Всесильный твой, который создал небо и землю”»?

Рабби Буним объяснил: «Небо и землю! На это они могли сказать: “Небо – это слишком много для меня”. Вот почему Бог сказал человеку: “Я тот, кто вытащил тебя из грязи. Ну-ка, подойди сюда и слушай меня!”»

Мы хотим воды

Рабби Буним объяснял: «Народ Израиля сказал на горе Синай: “Все, что говорил Бог, сделаем и будем слушать его слова”^[170]. Разве не следовало ли сказать: “Я сделаю и буду слушать”, – поскольку каждый человек говорил сам за себя? Но представьте себе, как множество народу сидит в тюрьме, умирая от жажды в невыносимо жаркий день, и вдруг их спрашивают, не хотят ли они воды. И ведь каждый тогда ответит: “Да, мы хотим воды!” Потому что каждый из них осознает, насколько все они изнемогают от жажды.

Так и на горе Синай они все жаждали получить Тору, и каждый из них ощущал эту жажду всего народа, и, услышав слово Бога, каждый из них крикнул: “Мы”!»

Моше и Корах

«Душа Моше и душа Кораха^[171] возвращаются в каждом поколении. Но если когда-нибудь, в грядущем мире, душа Кораха захочет покориться душе Моше, это даст Кораху избавление».

Обращение истинное и ложное

Рабби Бунима спросили: «Почему грех поклонения золотому тельцу^[172] был прощен, хотя мы не находим в Писании указания на то, что народ покаялся и встал на истинный путь, и почему грех распускавших злую молву о стране Кнаан^[173] не прощен, хотя мы читаем, что народ покаялся и сожалел о содеянном? Ведь мы же знаем: нет такого, что не могло быть прощено благодаря покаянию и обращению на истинный путь».

Рабби Буним ответил: «Все зависит от того, каково это обращение. Одно дело, когда человек осознает, что ему не на что надеяться, и он ощущает себя комом глины, потому что расстроил ход своей жизни и не знает, как можно поправить содеянное, – и тем не менее, даже лишенный надежды, он готов продолжать служение Богу после раскаяния, и он действительно служит Богу. Вот это – истинное обращение, и ничто не может ему препятствовать. Так было с грехом поклонения золотому тельцу. Это был первый грех, совершенный народом, они ничего не знали о силе обращения и потому покаялись от всего сердца. А с грехом распускавших злую молву о стране Кнаан все было иначе. Народ уже знал, что может дать им покаяние, и они решили, что покаются, и все станет тогда по-прежнему; потому они не раскаялись всем сердцем и вот почему не смогли поправить содеянного».

Пастырь здесь

Рабби Буним однажды разбирал стих из Писания: «Видел я всех израильтян рассеянными по горам, как овцы, у которых нет пастыря»^[174].

Он сказал: «Это не значит, что там нет пастыря. Пастырь есть всегда, но порой он где-то таится, и тогда его действительно вроде бы и нет – для овец, потому что они его не видят».

Против уныния

Рабби Буним давал такое толкование: «В псалме мы читаем: “Сокрушенных сердцем исцеляет Он, врачует скорби их”^[175]. Почему мы говорим об этом? Потому что сокрушенное сердце угодно Господу, ибо сказано: “Жертва Всесильному – дух сокрушенный; сердце разбитое и угнетенное”^[176]. Однако в псалме также сказано: “И врачуешь их раны”. Бог не дает полное исцеление человеку с сокрушенным сердцем – Он лишь облегчает его страдания, дабы человек не претерпевал мучения и не впадал в уныние, ибо уныние не угодно Господу. Сокрушенное сердце приготовляет человеку к служению Богу, тогда как уныние отвращает его от служения. Надо проводить точное различие между сокрушенностью и унынием – как между радостью и буйством; с легкостью можно принять одно за другое, и в то же время одно столь же далеко от другого, как небо и земля».