Гендерный мозг. Современная нейробиология развенчивает миф о женском мозге  - Джина Риппон

КАЖЕТСЯ, ЧТО ДЕТИ ВЫБИРАЮТ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ИГРУШКИ НЕ ИЗ-ЗА ВРОЖДЕННЫХ ГЕНДЕРНЫХ РАЗЛИЧИЙ, А ПОТОМУ ЧТО ИХ ИМ ДАЮТ РОДИТЕЛИ.

Эти данные дополняют полученные в другом исследовании, рассмотренном ранее, где специфический гендерный эффект розового цвета был интерпретирован доказательством более тщательного соблюдения девочками социальных правил. Девочки считали, что игрушка розового цвета «дает им разрешение» поиграть с ней. Они видели в этих игрушках соответствие своему гендеру. А может, фундаментальное половое различие находится в разной восприимчивости социальных правил или стремления им соответствовать? Или оно отражает более выраженное давление социализации, с которым сталиваются девочки? А может, здесь смешано и то и другое? Запомните этот факт, мы еще обсудим его в Главе 12.

На основании этой модели имеет смысл пересмотреть раннее представление о процессах организации мозга как простых и однонаправленных, а также признать важнейшую роль внешних факторов. (Примерно так же, как эпигенетика изменила наше представление о взаимосвязи генетического кода и итогового фенотипа.) Это дает нам более гибкую теоретическую основу для трактовки полученных данных, а также понимание, как атипичная активность гормонов влияет на гендерное поведение.

Последствия выбора игрушек

Что, если выбор игрушек – не проявление предопределенных процессов, которые ведут к пункту назначения, а сам выбор этого пункта? Могут ли игрушки, с которыми вы играете и которые вам навязывают, на самом деле направить вас по той или иной дороге – или, что хуже всего, сбить с пути?

Четырех- и пятилетние мальчики лучше девочек обрабатывают пространственно-зрительную информацию⁶⁷. Это наиболее выраженная разница (хотя и небольшая) среди всех половых различий, которые мы обсуждали⁶⁸. Различия в этих способностях маленькие, и они вообще исчезают, если вы начнете иначе их оценивать⁶⁹. Однако, как мы уже видели, фокус внимания направлен на эту конкретную способность как причину недостаточного представительства женщин в науке. Если мы хотим, чтобы из маленькой девочки выросла ученая, нам следует удостовериться, что этот путь развития ее мозга остается открытым.

Известно, что в обработке пространственной информации участвуют особые части мозга, – но будет ли выполнение заданий на пространственное восприятие (например, занятия с конструктором или видеоигры) менять эти части? Ответ – «да», как показывает анализ результатов игры в тетрис и жонглирования, описанных в Главе 5. Согласно современным данным, существуют очевидные половые различия в восприятии пространственной информации, и эти различия связаны с компьютерными играми⁷⁰. Если повторно проанализировать данные и сделать любовь к компьютерным играм главным эффектом этого различия, то они станут существеннее. (Интересно, что эти различия не связаны с полом, поэтому увлекающиеся видеоиграми девочки будут обладать теми же способностями, что и мальчики.)

Психологи Кристин Шеноуда и Джудит Данович обнаружили, что лего также входит в эту категорию игр. Они связали лего-конструирование и стереотипное представление о том, во что могут играть девочки⁷¹. Как мы говорили, четырехлетние девочки медленнее будут выполнять задание, если предварительно пройдут этап так называемой «гендерной активации» (к примеру, раскрашивания картинки, изображающей девчушку с куклой в руках). В другом эксперименте девочкам читали историю, в которой персонаж без указания гендера выиграл соревнование по строительству из лего. Потом девочек просили пересказать историю, а ученые отмечали, какое местоимение для обозначения героя используют дети. В трех из пяти случаев это было местоимение мужского рода (59 %), что в два раза чаще среднего (27 %) и почти в четыре раза чаще женского (14 %). Если лишать девочек этого возраста игр с конструкторами, то подобные сигналы вызывают беспокойство. Если даже Тетрис так существенно меняет мозг и поведение, то отсутствие подобного опыта может действительно направить развивающийся мозг по другому пути.