Семиярусная гора - Томас Мертон

Когда Блаженный Иероним говорит, что Бог есть свое собственное начало и причина своей собственной сущности, он имеет в виду вовсе не то, что Декарт: что Бог некоторым образом полагается в бытии своим всемогуществом как причиной, – но что не следует искать причину существования Бога вне Бога^[272].

Тому, что эти и другие подобные высказывания так сильно на меня подействовали, была глубинная причина. Дело вот в чем: я никогда прежде не слышал здравого суждения о том, что именно вкладывают христиане в понятие Бог. Я просто принимал как данность, что Бог, в Которого верят религиозные люди, и Которому они приписывают сотворение всех вещей и управление миром, – этакий суетливый, театральный, страстный персонаж, ревнивое невидимое существо, объективация их собственных желаний, стремлений и фантазий.

На самом деле идея Бога, какой она мне виделась, и в проповеди которой миру я обвинял христиан, рисовала существо вовсе невозможное. Он бесконечен и конечен, совершен и несовершенен, вечен и все же изменчив, поскольку испытывает разнообразные эмоции, которым подвержены люди: он любит и ненавидит, горюет и мстит. Как столь нелепое эмоциональное существо может быть безначальным и бесконечным творцом всего? Я принял мертвую букву Писания, и она убила меня, по слову апостола: «Буква убивает, а дух животворит»^[273].

Думаю, что источником глубокого удовлетворения от прочитанного стала реабилитация Бога в моем сознании. Всякий ум нуждается в правильном представлении о Боге, иначе и быть не может: мы рождаемся с жаждой знать и видеть Его.

Я знаю, что многие становятся атеистами или считают себя таковыми просто потому, что их отталкивают и раздражают образные, метафорические высказывания о Боге, которые они не в состоянии интерпретировать. Они отвергают их не потому, что презирают Бога, а потому, что эти люди нуждаются в более глубоком и совершенном представлении о Нем. Расхожие, фигуративные представления о Боге их не удовлетворяют, и они бегут от них, думая, что других просто нет. В худшем случае они отметают всякую философию, в которой видят только паутину бессмысленных слов, сотканную для оправдания все той же старой безнадежной лжи.