Не мамкай! - Маша Трауб

Обычно этот кризис случается ближе к пяти годам. Совершенно бесполезно кричать на ребенка и взывать к его совести: мол, как ты можешь такое говорить? Как тебе не стыдно? Как можно променять маму на другую женщину? Мама – это святое!

Иногда этот кризис совпадает с появлением в семье младшего ребенка. Моя подруга Марина рассказывала, что ее ласкового, всегда послушного, идеального сына Сеню будто подменили, когда у него появилась младшая сестренка.

– Надо ее вернуть. Она бракованная. Плачет все время, – говорил Сеня. – У тебя же есть на нее чек и гарантия?

Современные дети знают, что такое чек, гарантийный талон и что неработающую игрушку, заказанную в интернет-магазине, можно вернуть и заказать работающую модель.

– Детей нельзя вернуть, – убеждала сына Марина, – они живые.

– Почему нельзя? Мы же вернули рыбок в зоомагазин. Они тоже живые были, но больные.

– Ребенок – это не рыбки. Ты хочешь сказать, что, если заболеешь, я тебя тоже должна сдать и взять здорового?

– Я могу от возраста сломаться, я же уже взрослый, а Полина – новая. Меня починить можно, а Полина точно бракованная. Вон, опять заплакала, – стоял на своем Сеня.

– Она твоя родная сестра. Ты – старший брат. Может, пойдешь и успокоишь ее? – предлагала Марина сыну.

– Нет. Почему, когда ты хотела завести собаку, то обсуждала это и со мной, и с папой, и с бабушкой? Папа и бабушка были против – папа не хотел с ней гулять, а бабушка не хотела брать к себе, если мы уедем. Когда ты хотела завести кошку, тоже со всеми советовалась. А когда принесла Полину, ни с кем не советовалась. Со мной точно. Если у меня аллергия на кошек, вдруг у меня аллергия на младшую сестру?

– Сеня, у меня сейчас нет сил с тобой спорить. Полина плачет, разве тебе ее не жалко? Разве тебе меня не жалко? Пожалуйста, пока буду кормить Полю, убери в своей комнате.

– Отдай Полину соседке. Она давно хочет детей, а они никак не заводятся. Я слышал, как вы разговаривали.

– Детей соседкам не отдают. Все, не говори ерунды. Мне жаль, что ты такой бессердечный.

Бедная Марина, сглатывая слезы, ушла кормить дочь, а Сеня решил уйти из дома и принялся собирать рюкзак. В этот момент домой пришел отец семейства Вадим. Увидел жену, которая кормила Полину и сморкалась в салфетку, не в силах остановить поток слез. Разбросанные по всей комнате Сенины игрушки и самого Сеню, который укладывал в рюкзак самое ценное – фонарик, планшет, самолет, собранный из конструктора. Пытался запихнуть в рюкзак футбольный мяч и вратарские перчатки.

– Ты далеко собрался? – уточнил Вадим у сына.

Сеня объяснил, что мама отказывается сдавать бракованную сестру в магазин, не хочет отдавать ее соседке, и поэтому он уходит.

– Куда конкретно? – серьезно спросил отец.

– Не знаю, – ответил Сеня, пытаясь засунуть в рюкзак пиратский корабль.

– Корабль точно в рюкзак не поместится. Тебе нужен чемодан, – заметил Вадим. – Кстати, тебе ведь еще одежда понадобится. Спать ты в чем будешь? В джинсах? А футболку чистую взял? Кроссовки? Спортивную форму, полотенце, зубную пасту, носки, трусы, – начал перечислять список вещей Вадим.

Отец вытащил самый большой из имевшихся в доме чемоданов и выдал сыну.

– Еду не забудь собрать. Вдруг на новом месте не окажется твоих любимых блинчиков и сырников с клубникой, которые мама утром испекла. Советую взять колбасу и компот в термос налить. А еще шоколадку, йогурты и все остальное, что ты обычно ешь, – невозмутимо дополнял список Вадим.

– Зачем? – Сеня слегка ошалел.

– Как зачем? А вдруг на новом месте не жарят блинчики и сырники как мама? Как же ты выживешь? – серьезно ответил сыну отец. – Если собираешься в поход, нужно позаботиться о пропитании на весь срок. А ты идешь не пойми куда и не пойми на какое время. Тебе много припасов потребуется. Возьми крупы – гречку, овсянку, рис – сможешь сварить, если что.

Сеня решил уйти не пойми куда завтра утром. Уснул на заваленной вещами кровати.

– Надо убрать, – сказала Марина мужу.

– Не надо. Завтра сам все уберет. Вот увидишь.

Так и случилось. Утром Сеня, оценив масштаб усилий и объем сухого пайка в виде круп и макарон, отказался от поисков новой счастливой жизни.

В точно такой же ситуации оказалась и моя приятельница Тома. Сын – Тимофей – решил найти себе новую хорошую маму, потому что Тома заставляла его читать, считать и писать в прописях даже на летних каникулах. Они уехали отдыхать, случайным образом сняв квартирку на берегу моря у знакомых дальних знакомых. Томе было хорошо – она сама выросла в таком же поселочке. Тимофей капризничал – все не то. В море – водоросли и медузы, еда непривычная, то жарко, то холодно, комары. Ныл все время. Потом освоился, познакомился с местными ребятами, бесился, пополнил словарный запас набором матерных выражений и наотрез отказался заниматься интеллектуальным трудом хотя бы час в день, на чем настаивала строгая мама.

И тогда Тимофей решил найти себе новую добрую маму вместо строгой, о чем прямо заявил.

– Держи, – Тома выложила на пол старую, застиранную до дыр пеленку, которую нашла в недрах хозяйского шкафа.

– Зачем? – удивился Тимофей.

– Складывай вещи на середину пеленки.

Тимофей сложил вещи. Тома завязала пеленку с четырех сторон.

– И что дальше делать? – спросил ребенок.

– Ты же не прочитал сказку про Ивана Царевича и Серого Волка, тогда бы знал, что делать дальше, – хмыкнула Тома.

Она нашла швабру, старого образца – деревянную. Отломила от нее основание, чтобы осталась только ручка. И привязала узелок к палке. Тимофей с ужасом смотрел на мать, которая сооружала непонятную конструкцию.

– Теперь смотри. Палку на плечо и идешь, – Тома продемонстрировала, как надо носить узелок на палке. – Сейчас пойду тебе землицы русской накопаю.

– Как в мультике про Илью Муромца и других богатырей? – спросил Тимофей.

– Конечно. Он всегда возил с собой мешочек с землей. Она ему силу придавала. Тебе сколько надо земли? То есть силы?

Тома проводила обалдевшего Тимофея за ворота. Всем соседкам рассказала, что сын отправляется на поиски «хорошей мамы». Тимофей с узелком на палке от швабры, с привязанным к груди мешком с землей отправился в путь неохотно. Ступал тяжело и медленно. Кажется, дошел до соседнего участка и решил вернуться с повинной.

Тома, рассказывая мне про Тимофея, вспомнила и свою историю побега из дома в поисках лучшей доли. Она объявила маме, что «сбегает» к бабушке. Мама разрешила, благо бежать было недалеко – на другой конец поселка. Бабушка тоже обрадовалась – как раз собиралась уехать дня на три к подруге на юбилей в соседний поселок. Наказала Томе следить за хозяйством, кормить и поить кур и петуха. Тома, которой было уже лет четырнадцать, кивнула и убежала с подружками гулять. Наслаждалась свободой. Даже в местный дом культуры на дискотеку сходила, что мать категорически запрещала. Потом к подружке забежала и в кинотеатр под открытым небом на последний сеанс со Славкой. Ночевала у подруги, чтобы утром не терять время – спешили на пляж, в магазин купить помаду и переделать еще миллион дел: ногти накрасить, юбку узкую, белую у Таньки выпросить для вечернего свидания со Славкой, а у Наташки – лак для волос с блестками. Накраситься перед свиданием так, чтобы Славка обалдел.