Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин - Михаил Левицкий

В прежние времена научные сотрудники практически не владели разговорным английским – да и не очень он был нужен. Тем не менее изредка появлялась возможность поехать на международную конференцию. Молодому кандидату наук Л. Гуревичу представился случай поехать на полимерную конференцию в Прагу. Пройдя собеседование в райкоме и получив визу, он стал интенсивно репетировать свой доклад на английском языке о фенольных смолах, модифицированных полисилоксанами, c одновременным показом слайдов, используя домашний проектор для диапозитивов (в пластмассовых рамочках 5 × 5 см).

Прибыв на конференцию, при регистрации он получил карточку – талон в соседний ресторан, где кормили участников в счет уплаченного ими оргвзноса. Гуревич сразу решил позавтракать, вошел в ресторан и сел за пустующий столик. Тут он со страхом увидел, что к нему направляется какой-то иностранец, и, стало быть, общение на иностранном языке будет неизбежным. Иностранец (это был француз) подошел, вежливо наклонил голову и сказал: "Бон аппети!" Гуревич с перепугу решил, что тот ему представился, встал и, поклонившись, сказал: "Гуревич". Позавтракали молча, изредка обмениваясь улыбками. Прошло утреннее заседание конференции, а за обедом все повторились, что немного удивило Гуревича. Решив, что иностранец плохо слышит, он постарался произнести свою фамилию как можно отчетливей. На вечернем заседании он поделился своим недоумением с соотечественником: "Какой-то иностранец перед едой мне все время представляется, его зовут Бон Аппети!" Коллега расхохотался: "Ты что, со страху не понял, что по-французски это «приятного аппетита»?" Герой нашего рассказа решил за ужином исправить свою оплошность, дождался, когда француз сядет за столик, подошел и, поклонившись, сказал: "Бон аппети". Француз привстал и, роскошно грассируя, произнес: "Гуревич".