Как учиться с интересом - Юлия Гиппенрейтер

В конце всей игры возникает идея построить график по результатам каждого игрока. Графики обнаруживают интересную картину: резкие взлеты и падения у мамы (рискующий игрок) с окончательным результатом – на последнем месте! У папы более ровный график (более осторожная тактика), однако, с некоторыми досадными провалами; объяснение «автора» – «терял бдительность»; общий результат – 2-е место. У сына – осторожная и внимательная игра: незначительные проигрыши компенсировались бо́льшими выигрышами – 1-е место.

В заключение все трое обсуждают, как здорово с помощью графиков можно увидеть тактику каждого и даже проявления их характеров! Очевидно, что для сына тема графиков в школе окажется знакомой и понятной.

Замечательную историю из своего детства рассказал выдающийся современный математик Владимир Игоревич Арнольд («Истории давние и недавние», 2006). Приведем ее:

После многих поколений предков стал математиком и я, хотя наша учительница Анна Федоровна объяснила моей матери, что я второй класс не осилю, так как до сих пор не выучил таблицу умножения (и, следовательно, не имею нужных для арифметики математических талантов).

«Когда я его спрашиваю, сколько будет четырежды семь, то вижу, что он наизусть этого не знает, а быстро-быстро складывает в уме», – объяснила учительница.

В тот же вечер бабушка Вера Степановна навсегда обучила меня всей таблице умножения. Она сделала для этого колоду карточек, на каждой из которых с одной стороны написала вопрос (скажем, «семью-восемь»), а на другой – ответ («пятьдесят шесть»). Играть этой колодой нужно было как в «пьяницу»: отвечаешь, переворачиваешь карточку, и если ответ верен, то откладываешь ее, как «выигранную», а если нет – кладешь ее в низ колоды и читаешь следующую карточку.

Колода не выигранных карточек быстро уменьшается, и через какой-нибудь час одинокой игры остаётся всего три-четыре карточки, для которых ответы теперь запоминаются автоматически, сами собой».

Игры обучают лучше, чем наказания!

Владимир Арнольд

Загадки и задачки

Дети любят загадки и задачки, ведь это тоже игра – игра ума. Озадачивать ребенка нужно обязательно с учетом его возраста и возможностей (вспомним слова А. Звонкина о ступеньке, на которой ребенок сейчас находится). Но есть совсем простые каверзные задачки, которые вполне доступны пониманию даже дошкольника, и в то же время, не сразу решаются взрослым. В таких случаях ребенок, когда он уже знает ответ, с удовольствием наблюдает ошибки и «муки» родителя: наконец роли переменились, «отливаются его слезы»! Это забавляет и подогревает желание найти другие такие же задачи. Для начала приведу две из них.

Первая звучит так:

«Сколько весит кирпич, если он весит один килограмм, и еще пол-кирпича?».

(Только не отвечайте сразу: «полтора», это обычный, но неверный ответ!)

Вторая задача – это, скорее, интеллектуальный «фокус», которому вы можете научить ребенка, чтобы он показывал его другим – приятелю, папе или бабушке.

Задумай число в пределах десятка. Помножь его на семь. Вычти задуманное число. Раздели то, что получилось, на шесть. Снова вычти задуманное число. К тому, что получилось, прибавь пять. Помножь это на четыре. У тебя получилось двадцать!

Читатель может проверить правильность ответа, задумав число и проделав все шаги. Если не сразу, то через два-три раза, меняя задуманное число, вы догадаетесь, в чем тут дело. А потом, разобрав все с ребенком (если он еще не опередил вас), вы сможете сочинять другие последовательности шагов, которые всегда будут приводить вас к безошибочной отгадке.

Сюжетные игры

Дети с упоением разыгрывают сцены на различные жизненные темы: «в дочки-матери», «в школу», «в доктора», «в индейцев», «космонавтов» и т. д. Если родитель соглашается принять участие в игре, он многое может узнать о ребенке – его жизни, переживаниях, отношениях и проблемах.

Если вы вошли в игру, дети бывают не только счастливы, но и предельно серьезны, так что и родителю приходится сохранять полную серьезность.

Вспоминается случай из собственной жизни.

Моя внучка восьми лет (ученица второго класса) усадила свою маму, старшую сестру и меня играть «в школу». Она, конечно, в роли учительницы, а мы – ученики. Мы писали буквы, считали (иногда нарочно ошибались), нас, конечно, строго поправляли, делали замечания. Кто-то из «учеников» время от времени нарушал дисциплину, жаловался на соседа (строго одергивали обоих), повторно просился в туалет (повторно не отпускали!).

Наконец, наступил урок рисования. Было задано нарисовать льва. Каждый в меру своих способностей изобразил, что мог. На моем рисунке лев был, прямо скажем, трудно узнаваем. Начался обход «учителя» с проставлением оценок. Я замерла в ожидании своей участи.

«Учитель» – своей старшей сестре (у которой явные способности к рисованию):

– Неплохо, … тут можно еще подправить, но в общем пять с минусом!

Следующий – рисунок мамы:

– Немного хуже, пожалуй, могу поставить четыре.

Наконец, долгий взгляд на мое произведение:

– Да, Юлечка, больше трех с минусом поставить тебе никак не могу, ты у нас все-таки очень слабенькая!

Я съежилась под тяжестью приговора, а тут еще злорадные улыбки моих «одноклассниц»…

«Бедные дети, – подумалось мне, – как они только выживают в атмосфере наших непрерывных оценок и в школе и дома!»

Сказки и истории

Можно сказать, что известные сказки – это мир детских фантазий, сочиненный живыми и талантливыми взрослыми. Эти же фантазии возвращаются к детям, развивая и обогащая их жизнь. Раньше сказки рассказывались старыми бабушками, в наше время их чаще читают родители. Сказки нужны детям как воздух.

Еще дети любят слушать истории. Это те же сказки, только «про жизнь», и они бывают не менее захватывающими. Вот как об этом пишет русский историк Сергей Михайлович Соловьев (его детство пришлось на 20-е годы XIX столетия).

Самыми близкими и любимыми существами для меня в раннем детстве были старая бабушка и нянька. Последняя, думаю, имела немалое влияние на образование моего характера.

Как теперь я помню эти вечера в нашей тесной детской: около большого стола садился я на своем детском стульчике, две сестры, старая бабушка с чулком в руках и нянька-рассказчица, также с чулком и в удивительных очках, которые едва держались на носу. Небольшая, худощавая старушка с очень приятным выразительным лицом без умолку рассказывала о странствиях своих по Великой и Малой России. Несколько раз (не менее трех) путешествовала она в Соловецкий монастырь и столько же раз в Киев, и рассказы об этих путешествиях составляли для меня высочайшее наслаждение.