Финансовая отчетность для руководителей и начинающих специалистов - Алексей Герасименко

Ни один стандарт финансовой отчетности не вызывал таких дискуссий и, я даже не побоюсь сказать, политических войн, как стандарт учета опционов в финансовой отчетности. Очевидность того, что опционные программы представляют собой часть расходов компании на оплату труда, не вызывала вопросов с момента появления этих программ. Весь вопрос в том, каковы размеры этих расходов. До недавнего времени компании учитывали расходы на такие опционы по «внутренней ценности» выдаваемых опционов. Грубо говоря, если в момент выдачи сотруднику опциона его страйк-цена была ниже рыночной цены акций, то компания записывала в уменьшение прибыли (расходы по опционной программе) разницу между страйк-ценой опциона и рыночной ценой. Поскольку большинство компаний, использовавших опционные программы, устанавливало страйк-цену опционов выше текущей рыночной цены акций либо акции таких компаний не торговались на бирже (и «внутреннюю ценность» опциона нельзя было надежно измерить), то никаких расходов в финансовой отчетности компании не показывали. Ситуация устраивала всех до начала 1990-х гг., когда резкое увеличение популярности опционных программ вновь поставило вопрос об отражении их в отчетности на повестку дня.

Как мы уже поняли, реальная стоимость опциона выше его внутренней ценности, подчас весьма значительно. Иными словами, использование в финансовой отчетности только учета по принципу «внутренней ценности» оставляло за рамками финансовой отчетности значительную часть реальных расходов работодателей по опционным программам. Такой порядок учета привел к тому, что молодые компании стали использовать опционные программы крайне активно, причем не только для оплаты труда, но и для финансирования своих текущих расходов, например аренды офисов, ведь это позволяло снизить затраты в финансовой отчетности. По сути, часть расходов компаний была спрятана от глаз инвесторов из-за особенностей учета опционов. В связи с этим органы, отвечающие за стандарты финансовой отчетности, подняли вопрос о необходимости пересмотра учета опционов и отражения затрат, связанных с ними, не по «внутренней ценности», а по справедливой стоимости опционов. Это вызвало настоящий переполох, особенно среди компаний сферы высоких технологий, которые использовали опционы наиболее активно. Неудивительно, такое решение привело бы к необходимости значительно снизить показатели прибыли в финансовой отчетности.

Взгляните, например, как изменились бы показатели прибыльности некоторых крупных западных компаний в 2004 г., если бы они отражали затраты на опционы по справедливой стоимости.

Как видите, прибыль многих компаний, даже таких известных, как AMD (второй в мире по размеру производитель микропроцессоров), при учете расходов на опционы по справедливой стоимости превратилась бы в убытки.

Неудивительно, что вопрос учета стоимости опционов в финансовой отчетности вызвал ожесточенные дебаты, в том числе и политические. В США этот вопрос поднимался даже в конгрессе. Более того, из-за него конгрессмены угрожали лишить FASB (Federal Accounting Standards Board) полномочий по установлению стандартов финансовой отчетности в США! Если в международных стандартах финансовой отчетности вопрос отражения расходов на опционы по справедливой стоимости был закреплен еще в 1998 г., в США война между FASB и практически всем деловым миром продолжалась до 2006 г. До этого момента американским компаниям US GAAP разрешал учитывать опционы по «внутренней ценности», но рекомендовал дополнительно показывать в примечаниях к финансовой отчетности и «реальные» расходы по справедливой стоимости. Практически единственным защитником позиции FASB был Уоррен Баффет, который называл существующие стандарты «наиболее вопиющим случаем неприятия менеджерами и бухгалтерами объективной реальности» и сравнивал учет опционов по внутренней ценности с приравниванием значения числа π к 3, «чтобы было удобнее студентам». Но в конечном итоге здравый смысл победил.