Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Сценарист: Теренс Уинтер

Режиссер: Стив Бушеми

С днем рождения, мистер президент

«Она заставила отца отдать мою собаку». — Тони

В начальной сцене серии «В Камелоте» Тони и Дженис мирятся после очередной ссоры, произошедшей в эпизоде «Где Джонни», когда потерялся Джуниор. Брат с сестрой вспоминают прошлое. Тони упоминает свою любимую собаку по имени Типпи, и Дженис с недоумением понимает, что даже взрослый Тони все еще верит, что Типпи, у которого нашли глистов, увезли в деревню, где он и провел остаток жизни, хотя всем понятно, что собаку усыпили.

Правда о Типпи оказывается еще более запутанной: в течение серии Тони узнает, что Ливия ненавидела собаку, и поэтому Джонн Бой отдал животное своей любовнице Фрэн Фелштейн. Но Тони потрясен одной лишь мыслью о том, что Типпи усыпили, хотя и Дженис, и мы знаем, что он цинично относится к жизни и смерти^[320]. Его шок — одно из многих белых пятен, о которых пойдет речь в серии «В Камелоте»; мы увидим, как Тони, Кристофер и Джуниор ради бизнеса научились игнорировать реалии своей жизни, и как может быть больно, когда шоры спадают.

Многое в эпизоде крутится вокруг случайной встречи Тони с Фрэн (Поли Берген^[321]), когда он после похорон тети приходит на могилу отца. Тони помнит ее как «леди из Бамбергера, из отдела мехов». Ясно, что сейчас для Тони, у которого полно любовниц, не секрет, что она была любовницей его отца. Тони не смущен, напротив, ему нравится проводить время в компании женщины, которая так хорошо знала отца и занимала важное место в его собственном юношеском воображении.

Однако, когда Тони ближе узнает Фрэн и пытается защитить ее права, заставляя Хэша и Фила Леотардо^[322] выплатить ей долю за гоночную трассу, оставленную ей Джонни Боем, он одновременно оказывается перед лицом правды о своем собственном прошлом, которую старался избегать. Вопросы доктора Мелфи о Фрэн борются в нем с тем, что он предпочел бы заглушить в себе. И это касается не только того, что Типпи оказался у Фрэн из-за того, что Ливия не хотела собаки в доме, или что Фрэн вызывает в воображении смешанные ассоциации, когда надевает капитанскую фуражку в стиле Кеннеди и подражает Мэрилин Монро, которая пела «С днем рождения» на инаугурации Кеннеди. Все то, что доставляет Тони неудобство, сконцентрировалось в танце Фрэн — бесподобном примере (заслуга Берген) того, как актер разыгрывает шутку так, будто сам является реальным ее участником. Кроме того, это момент потрясающей игры Джеймса Гандольфини. Ясно, что воскрешение Камелот-эпохи 60-х годов и невольный взгляд на любовные похождения отца все же отразились на Тони, и что попытка принять это вызывает сильный стресс.

Во время психотерапии он отрицает, что его привлекает Фрэн, и говорит, что по возрасту она ему в матери годится, и тут Мелфи огорошивает его потрясающим научным выводом. Тони просто убит и настаивает, что он никогда не хотел этого со своей матерью. И, как много раз раньше, он снова неверно понимает Эдипов комплекс, видимо, намеренно: отказ от правильного понимания позволяет ему избежать конфронтации с тем, что он мыслит под своими отношениями с женщинами. Позже Мелфи заставит его вспомнить, как Джонни Бой отсутствовал ночью, когда у Ливии^[323] случился выкидыш уже после беременности Барбарой. Отец в это время трахался с Фрэн. В течение очень долгого времени Тони считал Ливию источников своих жизненных несчастий, жалуясь на все то, что она сделала Джонни Бою и ему, и никогда не думая, как поведение отца повлияло на отношения матери и сына. Мелфи настойчиво пытается заставить Тони увидеть картину его детства целиком и признать: даже если Ливия и была чудовищем, она стала такой с помощью грубого и нечестного мужчины, с которым она жила. Однако Тони не может это принять: признав, что Джонни Бой был отвратительным мужем и отцом, Тони пришлось бы признать, что и он такой, что этот элемент жизни семьи Сопрано повторяется.