Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока  - Марк Бомон

31 октября они выступили в Лондоне, провинция Онтарио, в хэллоуиновских масках – Дом переоделся Гэндальфом. На первом из двух концертов в 2300-местном «Уилтерн-Театре» в Лос-Анджелесе они выпустили на сцену пару, объявившую о помолвке. Мэтт и Крис стали прикреплять иголки к головкам грифов своих гитар, чтобы прокалывать бесконечные потоки воздушных шариков, которые низвергались на сцену в конце выступлений в американских театрах. В какой-то момент им сообщили, что MTV Europe назвала их «Лучшей альтернативной группой». А после тридцати шести отыгранных в США концертов – аудитории росли от города к городу, – произошло нечто волшебное. Однажды утром Доминик проснулся в гастрольном автобусе и услышал, что Мэтт играет новый рифф. Такого риффа он от Мэтта еще не слышал – тяжелый, смелый, галопирующий; Дому показалось, что со струн гитары Мэтта срывается целый табун диких степных лошадей. Он сел в постели, поднял шторку на окне и увидел, что они едут посреди Аризоны, и их до самого горизонта окружают одни только кактусы, камни и песок. Рифф идеально подходил для такого окружения, словно в песню как-то умудрилась проскользнуть сама пустыня. Эта песня в конце концов получила название Knights Of Cydonia.

14 декабря, отыграв последний американский концерт в Тусоне, штат Аризона, Muse улетели обратно в Великобританию, забрав с собой в качестве воспоминаний о диких западных штатах США не только ковбойские шляпы и пончо. Они были в восторге от атмосферы страны, от стычек а-ля Морриконе и иствудовского прокуренного ворчания. Они с энтузиазмом рассказывали журналистам о новом материале, который звучит как The Strokes и Calexico, словно эпический кантри-вестерн, который напоминает им человека, который едет на лошади по Мексике и играет на трубе, а потом его убивают бандиты. По их словам, это было «немного фламенко, немного «Убить Билла», немного текс-мекс, немного Том Уэйтс». Они говорили, что одна новая песня настолько эпичная и «широкоэкранная», что даже не представляют, как будут ее записывать, но когда запишут, эта песня заставит всех подумать о рыцарях в сомбреро, которые скачут по пустыням далеких планет.

Огромность всего американского явно подействовала на Muse. В интервью в том декабре Мэтт заявлял, что Muse станет стадионной группой, новыми Bon Jovi, с огромными видеоэкранами и декорациями, вздымающимися под самый потолок, и, может быть, даже отрастят длинные волосы и станут носить ковбойские шляпы. Он говорил, что собирается набрать целую труппу танцоров, полный оркестр и разнообразную бутафорию и устроить концерт в нескольких актах, как вест-эндский мюзикл. Он уже придумал сюжет «Мюзикла Muse»: он будет о футуристическом Одиноком рейнджере, который путешествует по Вселенной, чтобы предотвратить конец света.

Следующий шаг на пути к этой глобальной миссии был очень близок. 19 и 20 декабря Muse отыграли два астрономически огромных, по мнению многих, концерта: два вечера в Выставочном центре «Эрлс-Корт» в Лондоне, собрав в общей сложности 36 000 фанатов. Значительность этих концертов невозможно переоценить: в Великобритании это самое большое крытое помещение, и продать все билеты на два концерта подряд из-за «невероятного спроса» – это лучшее доказательство тому, что вы готовы ворваться на стадионы. На стадионах обычно играли сверхуспешные группы вроде Radiohead, Oasis и знаменитые группы шестидесятых и семидесятых, еще не завершившие карьеру, а не поп-металлические трио из Девона, выпустившие всего три альбома. Muse долго были лучшей альтернативной рок-группой Великобритании, но теперь можно было уже с уверенностью сказать, что они еще и самая большая и посещаемая группа.

Увидев на примере «Доклендс-Арены», насколько сильно большой металлический сарай может притупить воздействие шоу, Muse сделали все возможное, чтобы их концерт был таким же огромным, как и зал. Они решили использовать новейшую звуковую систему, которая еще на шаг впереди Surround Sound, и даже стали искать подходящий дизайн, но потом им сообщили, что такую систему на самом деле еще по-настоящему не изобрели. В конструкции были определенные недочеты, и компания, которая поначалу согласилась заняться звуковым обеспечением концерта, в конце концов отказалась, не желая рисковать провалом первого концерта «из будущего».

Так что Muse пришлось уповать на перформанс. Они арендовали пиротехнические установки, на которые в предыдущем турне не хватило денег, и во время Butterflies And Hurricanes перед сценой зажигался целый ряд углекислотных факелов, а также закупили еще более мощные пушки с конфетти, чтобы выстрелы гарантированно достали до каждого уголка зала. Одевшись в блестящий красный пиджак на первом концерте и в строгий черный – на втором, Мэтт открывал выступления, бегая за кулисами с телекамерой, подключенной к экранам на сцене; он заговаривал с охранниками, показывал в объектив «козу» и проходил вдоль первого ряда, снимая самых отчаянных фанатов, а Дом и Крис играли инструментальную композицию, называвшуюся Dracula Mountain. На втором концерте он повторил то же самое, надев куклу-перчатку с изображением обезьяны, и заставил ее «петь» на камеру, прежде чем выйти на сцену и начать Hysteria. На обоих концертах под конец The Small Print Мэтт жестоко колотил гитарой по сцене, пока от нее не оставалась лишь куча деревянных и металлических обломков, а потом бросал ее в толпу. На первом выступлении состоялась премьера новой песни Crying Shame, веселого поп-номера, который фанаты, конечно же, записали на бутлеги, предполагая, что это будет первый сингл для нового альбома. Однако на следующий день Мэтт сказал XFM, что песня «провалилась, как тонна кирпичей», и на втором концерте ее уже не играли, решив сначала довести до ума.

Тем не менее когда экраны семнадцати тысяч мобильных телефонов осветили воздушные шары, а конфетти из пушек засыпали зрителей словно снегопад, Muse завершили 2004 год на громкой позитивной ноте. За предыдущие четырнадцать месяцев они продали 900 000 дисков в одной только Великобритании и сыграли почти для полутора миллионов зрителей по всему миру. Они пережили трагедии и триумфы, еще больше сблизились и были как никогда уверены в себе.

Отрицать это было нельзя: Muse становились supermassive.

* * *

В первые три месяца 2005 года Muse гонялись за инопланетным Одиноким рейнджером, который пытался заарканить для них новые песни. Заперевшись в репетиционной студии в Лондоне, они работали над материалом в стиле «мариачи-метал»; Мэтт становился все более и более одержим серф-гитарными песенками в духе Дика Дейла и 2,5-минутными поп-композициями (еще примерно в то время он заявил, что весной хочет купить дом и отправиться в путешествие по пустынным ландшафтам, чтобы наблюдать за активностью китов). К началу апреля они написали пять или шесть новых песен; когда им предложили поехать на месячные гастроли по американскому Среднему Западу с поп-роковым коллективом Razorlight на разогреве, они с радостью согласились. Отличная возможность убить двух зайцев: продолжить закладывать фундамент в Америке, особенно в захолустных городишках, до которых многие гастролеры просто не доезжают, и попробовать несколько новых песен в стране, вдохновившей их на новую эпичную атмосферу.

Хотя концертный опыт Muse был лет на семь-восемь больше, чем у Razorlight, в Америке они считались группами примерно одного масштаба – Razorlight привлекли пристальное внимание фанатов благодаря своей простой и доступной гитарной поп-музыке в духе «новой волны» (вспомните хотя бы Television), а их вокалист Джонни Боррелл дерзко провозглашал себя в прессе гением. Буквально через два года Razorlight удивили США, выступив на влиятельном шоу Дэвида Леттермана с откровенно непатриотичной песней America, но на тот момент в глазах юных зрителей, раскупавших билеты на турне из 22 концертов по университетам и колледжам Среднего Запада, получившее название MTVU Campus Invasion, это были две чертовски хорошие перспективные группы на крутом совместном концерте, чувак.