Большая книга знахаря - Наталья Степанова

Из письма Усатых Г. Н.: «Когда я родила Максима, мне было всего восемнадцать лет. Не знаю, как другие, но я в этом возрасте всем доверяла и никогда ни о ком плохого не думала.

При выписке из роддома, как и было положено в те годы, моего сына одевала работница больницы. Ей были отданы вещи для малютки и одеяльце. Когда я оделась и вышла в приемный покой, то увидела, как та женщина языком облизывала лицо моего ребенка. Я вскрикнула:

– Что вы делаете?

И она, вздрогнув, зло ответила:

– Не кричите, мамаша, я ничего не делала, а одевала вашего ребенка!

Но я видела, как она его лизала, и стала возмущаться, говоря, что язык у нее грязный и никто не разрешал ей облизывать ребенка.

Видимо, женщина решила, что ей ни к чему скандал на рабочем месте, и заискивающе сказала:

– Да я просто от сглаза его полечила, чтобы он у вас не плакал и не болел.

Мне нечего было ей на это сказать, ведь получалось, что она желала моему сыну добра. И хотя произошедшее было мне неприятно и я сильно разозлилась на эту женщину, но больше уже ей ничего не сказала, а лишь молча взяла ребенка и пошла с ним к выходу, где меня ждали мой муж и свекровь.

А через месяц ребенок неожиданно умер – непонятно, по какой причине. Врачи лишь разводили руками и пожимали плечами.

После этого прошло полгода. Как-то я ехала на электричке на дачу, и по вагону шли двое слепых: старуха и старик. На моей лавке были свободные места, и я остановила их, сказав: „Здесь есть места, если хотите, садитесь“.

Они сели. Ехали мы минут сорок. Дедушка задремал, а бабушка заговорила о погоде и сказала, что дождь, который как раз начался в тот день, будет идти целую неделю. Я ее спросила, откуда она знает об этом – слышала прогноз?

– Знаю, – ответила она, – это мне мой Ангел-хранитель подсказывает все, что я хочу знать.

Я промолчала, и тогда она тихо спросила:

– Не веришь? А хочешь, я скажу тебе все, что тебя интересует?

И она попросила меня дать ей руку. Я подала, и она стала водить своими пальцами по моей ладони вверх и вниз, а потом отпустила мою руку и надолго замолчала.

– Ну что вы увидели? – наконец не выдержала я.

И тогда слепая женщина сказала мне то, от чего у меня на голове волосы встали дыбом:

– Ты недавно похоронила младенца. Ему подменили судьбу в том доме, где он родился. Чужое колдовство слизало его жизнь как корова языком. А вообще век у него был бы немалым.

От ее слов меня стала бить дрожь, как во время нервного припадка.

– Бабушка, что вы говорите, кому понадобилось подменить судьбу моему ребенку?

Бабушка вздохнула и сказала:

– Наверное, тому, у кого свой век короток!

Я заплакала, а она меня стала утешать:

– Не плачь, у тебя скоро другое дитя будет.

Прежде чем слепые вышли из электрички, я спросила старушку:

– Простите, но ведь вы слепая, так как же вы видите, что со мной было и что будет?

В ответ она сказала:

– Я не глазами, а душой вижу, а Ангел мой мне помогает. Ведь Ванга тоже слепой была, но прозорливости ее каждый мог позавидовать. Слыхала небось о ней?

Когда я сказала, что только незрячим, наверное, дан такой дар, она ответила, что и среди зрячих есть знатные мастера.

– Разве ты не слыхала о Степановой? – спросила она.

И она рассказала мне о Вас, а потом я увидела в магазине Ваши книги, прочитала их и многое поняла.

Когда я узнала, что снова беременна, мне стало страшно, как бы снова с моим ребеночком беды не случилось.

Пишу Вам в надежде, что Вы откликнитесь на мое письмо и напечатаете в своих книгах заговор для младенца, чтобы ему судьбу не подменили.

С искренним уважением, Галина».

Еще одно письмо на ту же тему: «При выписке из роддома женщина, которая одевала моего ребенка, подавая мне его в руки, быстро сказала: „Мне бы такой, как этот младенец, быть и чужим веком пожить…“

У меня очень хорошая память – я знаю два языка и работаю переводчиком. Вот почему я так точно запомнила слова той женщины!

Я ее ошарашенно спросила:

– Что вы говорите?

А она заулыбалась и ответила:

– Истину говорю, ведь все мы хотим жить долго и при этом быть молодыми и здоровыми.

Ну не бить же ее было за дурацкие разговоры. Естественно, я уехала домой с неприятным осадком в душе.