Друзья. 25 лет вместе. Как снимали главный сериал эпохи - Сол Аустерлиц

* * *

Заведение «Центральная кофейня» открылось на Манхэттене в 2014 году, и поклонники готовы были ждать два часа, чтобы сфотографироваться на знаменитом оранжевом диване. Как отметил Адам Стернберг в статье для New York Magazine, «Друзья» – а точнее, восстановленные декорации «Центральной кофейни» – стали главной достопримечательностью тура студии Warner Bros. Пары готовы были играть свадьбу в «Центральной кофейне». Посетители регулярно начинали плакать, когда впервые входили на съемочную площадку.

Благодаря доходам от продажи прав на синдикацию и наборов DVD-дисков «Друзья» остаются в центре общественного внимания начиная с 2004 года, но стриминговый сервис Netflix поднял шоу на новую высоту. Стернберг подсчитал, что Netflix заплатил примерно 116 миллионов долларов за права на шоу в 2014 году. Это было потенциально нелогичное решение, если учесть, что «Друзья» все еще были в синдикации и привлекали аудиторию в шестнадцать миллионов зрителей в неделю, что делало шоу девятым в рейтинге программ в эфире в 2015 году, притом что это был ситком двадцатилетней давности с постоянными повторами. По всем меркам сделка с Netflix должна была быть ужасным просчетом. Вместо этого сервис привлек к шоу огромное количество новых поклонников. В 2019 году Netflix согласился заплатить сто миллионов долларов за еще один год прав на шоу, в преддверии вероятного перехода стриминговых прав на «Друзей» к WarnerMedia.

Неужели «Друзья» могут нравиться подросткам и молодым людями в эпоху движения Black Lives Matter^[45] и президента Дональда Трампа? Многие из них еще даже не родились, когда Рэйчел впервые ворвалась в «Центральную кофейню» в своем свадебном платье. Как получилось, что шоу четвертьвековой давности до сих пор привлекает все новых и новых поклонников?

«Друзья» были побочным продуктом 1990-х годов, долгого десятилетия между падением Берлинской стены и разрушением Всемирного торгового центра. В то время существовала твердая вера в вечный триумф капитализма и демократии, а также убежденность в том, что американский образ жизни был не только правильным и справедливым, но и постоянным. Ничего из этого не показывали в «Друзьях» – не было никаких эпизодов, в которых Росс и Фиби обсуждали эффективность системы рыночной экономики, – но именно это и лежало в основе шоу и позволило «Друзьям» быть такими, какими мы их знаем.

Когда состоялась премьера «Друзей», их фиксация на эмоциональных потрясениях персонажей отражала светлое будущее, в котором молодые американцы, больше не обеспокоенные холодной войной и ее предвестниками надвигающегося краха, могли позволить себе сосредоточиться исключительно на собственном самовыражении. Конец истории означал, что теперь мы все можем зацикливаться на упущенном или на угрозе постоянной одинокой жизни, не беспокоясь о ядерной войне или тоталитарном угнетении. И Нью-Йорк тоже изменился. Это не было шоу, действие которого происходило в грязном городе, переполненном машинами такси; это был комедийный сериал о беззаботной жизни на Манхэттене и улучшении качества жизни для представителей среднего класса.

К тому времени, когда премьера «Друзей» состоялась на Netflix в 2015 году, мир столкнулся с очередной порцией сложностей. В Соединенных Штатах вот-вот должны были случиться беспрецедентные потрясения, вызванные бывшей звездой реалити-шоу, которая распространяла расистскую ложь о президенте Соединенных Штатов и теперь сама боролась за пост президента, выражая расовую враждебность, отстаивая позицию авторитарности и формулируя двусмысленные обещания, направленные против представителей белого рабочего класса.

Почти десять лет американская экономика рушилась под тяжестью собственного высокомерия, став жертвой неудачных инвестиций в не понятные никому сделки и неуместной веры в присущую рынку мудрость. По всей стране распространилась странная идея, движимая в первую очередь теми же самыми беби-бумерами, которые вызвали эти кризисы, что поколение двухтысячных (миллениалы) обладает уникальными правами и эгоцентрично, неспособно постоять за себя или взять на себя ответственность за свою жизнь. Это было совершенно неверно. Там, где поколение беби-бумеров было убеждено, что путь к будущему успеху для них будет расчищен, миллениалы знали, что никто им не поможет. Не стоит ждать радужного будущего.

В этом плане «Друзья» – это не столько обещание будущего, сколько приятная фантазия, в которой можно укрыться. Страна переживала кризис, и уже не было даже надежды на то, что ситуация не ухудшится до того, как она улучшится, – если светлое будущее вообще когда-нибудь наступит. «Друзья» нашли новую аудиторию, ищущую выход из цикла новостных сообщений и уведомлений из «Твиттера». Шоу было местом, где плохие новости временны, а дружба вечна. Шоу отражало веру в идею планирования хорошо обозначенного, легко достижимого будущего, которое выглядело во втором десятилетии двадцать первого века все более желанным.

Для тех из нас, кто только недавно пережил время, показанное в шоу, сериал позволял совершить ностальгическое путешествие в прошлое для того, чтобы ненадолго отвлечься от кажущихся невыносимыми трудностей настоящего. «Мир „Друзей” примечателен для современных зрителей тем, что рассказывает о молодости, одиночестве и беззаботной жизни в городе, но также и тем, что он не охватывает: социальные сети, смартфоны, долги по учебе, сексуальную политику Tinder, жизнь с родителями и национальное настроение, которое колеблется между тревогой и пораженчеством», – писал Стернберг в New York Magazine.

Стернберг утверждает, что привлекательность «Друзей» связана с технологическими изменениями, которые сделали американскую жизнь существенно отличной от той, какой она была раньше. «Признаюсь, я иногда испытываю ностальгию по тому моменту, когда интернет еще не был столь повсеместным, когда мы могли общаться со своими друзьями только в реальной жизни – и вы никогда не говорили слова „в реальной жизни”, потому что о какой другой жизни могла быть еще речь?» Стернберг был удивлен, что молодые поклонники приняли шоу по сходным причинам, и пришел к выводу, что «Друзья» понравились им, продемонстрировав старую модель общения, в которой люди чувствовали себя уютно: «При взгляде назад та эпоха кажется беззаботной по сравнению с сегодняшней: фантастическая жизнь, где друзья собираются на диване, а не в чатах WhatsApp».

Более того, было доказано, что «Друзья» были правы, рискуя и рассказывая истории молодых людей. Какими бы ни были уклонения и преувеличения сериала, «Друзья» затронули многие вехи в жизни молодых людей: первую работу и первые серьезные отношения, брак и воспитание детей. Сюжетная линия шоу могла бы служить моделью поведения для молодых поклонников, которые могли подражать героям или воображать себя ими. Такой выглядела и чувствовалась взрослая жизнь, или, по крайней мере, они хотели, чтобы она так выглядела и чувствовалась. «Друзья» обещали, что какие бы испытания ни принесло взросление – душевные муки, одиночество и неудачи на работе, – все трудности могут быть пережиты в компании близких друзей. Весь мир вокруг менялся, но дружба была вечной. Шоу дарило зрителям уверенность во времена нестабильной эпохи.