Как самому победить кризис. Наука экономить, наука рисковать. Простые советы - Михаил Делягин

Я запомнил эту фразу, потому что, когда я услышал ее впервые, она звучала в унисон душе почти всего моего поколения.

Я знаю, что такое отчаяние мужчины, не способного купить любимой женщине теплые носки, без которых она простудится и заболеет.

Я хорошо помню 1991 год, когда Гайдар и Шохин в середине октября объявили о намерении либерализовать цены с начала 1992 года – и два с половиной месяца в торговле не было практически никаких товаров. Пустые прилавки и молчаливые очереди за селедочными головами, которые так любят показывать по телевизору в качестве иллюстрации жизни в Советском Союзе, обычно были сняты именно в это время.

Тогда мне после операции на глазах – после которой три месяца вообще нельзя читать – пришлось достаточно интенсивно работать, и не просто, а на компьютере, – и я каждый день на протяжении полугода ощущал ухудшение зрения и переживал ужас возможности ослепнуть совсем.

Тогда же мои одноклассники, только-только родившие девочку, жили в прямом смысле этого слова на накопленных в прошлые годы чае без сахара и сухарях; даже морковь ела только молодая мама, потому что грудному младенцу нужны витамины.

На протяжении последних 20 лет мне почти каждую неделю приходится отвечать другим на вопрос о том, за что я рискую подвергать опасности повторения всего этого (и еще большим опасностям, если вспомнить «кровавые бани», которыми сопровождался распад Советского Союза) свою семью и, в частности, не имеющих возможности принимать осмысленные решения детей.

Отвечать на этот вопрос самому себе мне приходится каждый день, – потому что я нормальный человек и мне тоже страшно.

И я вижу нарастающую волну «тихой эмиграции» самых разных людей, которые уезжают из страны последние несколько лет, напуганные омерзительным и агрессивным характером власти, отсутствием возможности для самореализации, стремительной деградацией общества.

Они едут учеными и водопроводчиками, студентами и хозяевами газетных киосков, в кабалу 10-часового нелегального труда и «на пенсию» в 35 лет, в Лондон, Киев и на Гоа.

Они не сдают паспорта, не делают громких заявлений, часто сохраняют квартиры в России, надеясь вернуться.

Если будет куда.

Эта волна поднялась задолго до кризиса, но понятно, что его жестокость и разрушительность, максимальные в России из-за коррупционного характера построенного в 2000-е годы государства, усилят эту волну.

Я вижу и ощущаю это по возросшему количеству вопросов о том, почему я не уехал, задаваемому самыми разными аудиториями – задаваемыми со знанием дела, людьми, которые тоже думают об этом и примеряют мои ответы на себя.

Ответ на вопрос об эмиграции зависит от того, чего Вы хотите для себя и своих детей.

Есть довольно много профессий, обладатели которых не имеют никакой перспективы в современной России. Так, например, если Вы специалист в области практически любых высоких технологий, Вы в лучшем случае будете зарабатывать существенно меньше денег, чем в развитых странах, имея незначительные возможности профессионального роста, живя при этом в достаточно агрессивной и при этом деградирующей социальной среде. Весьма вероятно, что Вашим руководителем будет при этом не просто неграмотный администратор, но еще и самодур, воспринимающий Ваше чувство собственного достоинства (отчасти связанное и с сознанием Вами своей квалификации) как постоянное оскорбление личности.

Это естественная проекция на соответствующие сферы государственного уклада, созданного Путиным; именно поэтому значительная часть специалистов в области высоких технологий по-прежнему уезжает из России.

Да, в развитых странах они сталкиваются с культурными трудностями и, в частности, существенно большим уровнем бытового и профессионального лицемерия, – однако эти трудности мало значимы по сравнению с возможностью профессионального роста. К сожалению, источником этого роста является российское (а на деле еще советское по своей природе) высшее образование, недоступное в большинстве даже развитых стран просто потому, что его там нет.

Есть отличное бизнес-образование и образование в управленческой сфере, есть привитие навыков конкуренции и многое другое, – а вот с высокими технологиями большая проблема. Собственно, именно поэтому российские выпускники и имеют эту возможность.

Если же Вы обладаете иной специальностью (или, как после окончания большинства российских вузов, не обладаете никакой), – у Вас нет настоятельной, объективной потребности в эмиграции, и Вам надо делать этот выбор, исходя из интересов своих детей.

Вам придется делать этот выбор за них – как, впрочем, и все остальные виды выбора, который делают родители.

В мире есть достаточное количество благополучных стран, в которых условия жизни, включая уровень потребления и безопасности, существенно лучше средних российских и в которых граждане нашей страны, выполнив тот или иной объем формальностей и освоив те или иные навыки (включая, разумеется, знание языка), могут начать «новую жизнь».

Я не хочу заниматься здесь эмиграционным консультированием и не буду рассматривать «страны-ловушки», руководство которых сознательно поддерживает об условиях жизни в своей стране неприемлемо завышенные представления, так что эмиграция часто оборачивается не только разочарованием, но и кошмаром.

Есть страны, ситуация в которых будет драматически ухудшаться, и выезд в них будет напоминать билет на «Титаник» (достаточно вспомнить москвичей, в 2004–2005 годах уехавших в Киев «за покоем и демократией» и попавших в резкое ухудшение условий жизни, доходящее до длительных отключений горячей воды).

Важно, что страны, жизнь в которых спокойна и обустроена, действительно есть. Конечно, кризис снизит их потребность в работниках и, соответственно, резко затруднит эмиграцию в них, но для людей российской культуры преград, строго говоря, не существует: если мы что захотим по-настоящему, мы это сделаем – не мытьем, так катаньем.