Пеп Гвардиола. На пике - Гильем Балаге

Слушая Жозе после ухода Пепа, можно ли угадать между строк его подспудное желание сохранить Пепа, ибо он больше никогда не сможет найти себе столь грозного оппонента? «Если сегодня я скажу, что устал, и перестану тренировать навсегда, моя карьера будет выглядеть идеально. Я выиграл все, что должен был выиграть в самых главных странах». Вероятно, это лишь наши собственные домыслы.

Пеп хотел работать в футбольной утопии: в месте, где Карло Маццоне пьет с ним кофе за завтраком, Батистута ворчит про нехватку нападающих, где Марсело Бьелса, как это было в тогдашнюю его поездку в Аргентину, ставит друга Пепа Давида Труэбу опекать стул посреди гостиной в просторном аргентинском доме. Пеп жаждал совершенства, мечтал о футбольном идеале: о месте, из которого Моуринью вытащил его, чтобы сбросить на землю.

«Готовься, Пеп, – сказал Гвардиоле Фергюсон, когда они встретились в Ньоне. – Моуринью идет за тобой!» Пеп не беспокоился: «Все будет не так уж плохо». Сэр Алекс ответил: «Теперь я гораздо счастливее». Тренер «Манчестер Юнайтед» был прав. Битва с «Реалом» Жозе была, по словам Манеля Эстиарте, «истощающей, потому как черная магия португальца сильно утомляла, приводила в ярость и так часто была несправедливой к нам – несмотря на тот факт, что все это было лишь тактикой защиты его собственной команды и клуба».

Эта «магия» разрушила все хорошее, оставшееся у Пепа от «Эль Класико»: «У меня не осталось счастливых воспоминаний от игр «Барсы» и «Мадрида» за последние годы; я не получал удовольствия от этих матчей, ни от выигранных, ни от проигранных; всегда было что-то, что оставляло горькое послевкусие».

Пеп мечтал о соревнованиях, где иметь значение будут только настоящие футбольные ходы и решения.

«Когда ты так часто играешь с одним соперником, все становится похожим на баскетбольные плей-офф раунды. Делаешь одно, они отвечают другим, ты реагируешь на это. Я помню первую игру против Моуринью: «Интер» играл по схеме 4–4–2. Когда они приехали на «Камп Ноу» на ответный матч групповой стадии, они играли по схеме с «ромбом» в центре, и мы их сделали. Когда мы отправились в Милан на полуфиналы, мы играли уже против 4–2–3–1, и пространства для передач просто не было; они играли только вперед. Когда Жозе приехал к нам с «Мадридом», они хотели диктовать свои порядки и проиграли. Они потерпели поражение в Лиге чемпионов, даже несмотря на то, что вновь стали играть только вертикально. Они пытались садиться глубоко, не оставляя зоны позади себя. В Суперкубке, в играх на «Камп Ноу» они почти проиграли матчи, но смогли накрыть нас. Все эти угадывания, перестановки, подготовка, перемены схем во время матчей; попытки угадать, по какой расстановке они будут играть, как мы можем их удивить – все это делает работу приятной и интересной, это придает смысл всему. Именно такие вещи и сделали эти схватки такими увлекательными. И это, по правде, все, что останется в моей памяти.

Остальное? Не так уж много. С Моуринью столько всего было, столько всего…»

Пеп все принимал на свой личный счет. Для Жозе это было просто частью работы.

«Наши отношения были хорошими, остаются таковыми и будут хорошими впредь, – сказал Моуринью в первый свой сезон в «Мадриде». – Если когда-либо у меня с Пепом будут футбольные трения, они никогда не станут проблемой для Жозе Моуринью и Пепа Гвардиолы: только проблемой тренеров «Реала» и «Барселоны». Кое-что совершенно другое. Абсолютно. Я уважаю его так же, как и он, я полагаю, уважает меня, и между нами нет никаких личных разногласий, как раз наоборот. Прямо сейчас я не могу желать ему удачи, потому что мы сражаемся в одном турнире, но за пределами поля проблем никаких нет».

Пеп никогда так не считал.