Комедии - Алексей Дмитриевич Симуков

Сергей оборачивается. З а х а р  Д е н и с ы ч  еле успевает спрятаться.

С е р г е й. Что это у вас? Мышки?

Ж е н я. Нет, кошки. (Встает со стула.)

С е р г е й. Куда же вы? Значит, раздумали? Подождите минутку…

Ж е н я. Зачем?

С е р г е й. У нас с вами как-то все странно получается. А мне бы хотелось поближе познакомиться с вами.

Ж е н я. Почему?

С е р г е й. Скажите, вы стихов случайно не пишете?

Ж е н я. С чего вы взяли?

С е р г е й. Мне почему-то показалось, что у вас должно получиться.

Ж е н я. Напрасно показалось.

С е р г е й. Жаль. Но любите стихи?

Ж е н я. Люблю.

С е р г е й. Тогда знаете что? Напишите мне на память хотя бы одну какую-нибудь строчку… любимую… А? (Достает бумагу, карандаш, протягивает Жене.)

З а х а р  Д е н и с ы ч  снова высовывается из-за шкафа, пишет по воздуху пальцами, которое Женя должна написать Сергею: «Сушилка». Женя отмахивается. З а х а р  Д е н и с ы ч  скрывается.

(Принимает этот жест за отказ.) Не хотите?

Ж е н я. Что же я вам напишу? Я вас совсем не знаю…

С е р г е й. Не важно.

Ж е н я. Я так не могу.

С е р г е й. Ну, тогда не стихи, а прозу… Напишите, что хотите. Все, что взбредет в голову…

Ж е н я. Но зачем это вам?

С е р г е й. Это, конечно, смешно, но… (Мнется.) Ну, хотя бы для того, чтобы я мог по почерку узнать ваш характер.

Ж е н я. Ах, вот что… Пожалуйста. (Берет бумагу.) Диктуйте.

С е р г е й. Есть. Пишите. (Диктует.) Вы…

Ж е н я (пишет). Вы…

С е р г е й. Мне…

Ж е н я (пишет). Мне…

С е р г е й. Нравитесь. Точка.

Ж е н я (сразу останавливается). То есть как это: «Вы мне нравитесь»? Ничего подобного. Откуда вы взяли, что вы мне нравитесь?

С е р г е й. Да не я, а вы. Я же ясно диктую — вы.

Ж е н я. Но пишу-то я. Получается, что вы мне нравитесь.

С е р г е й. Еще приятней.

Ж е н я. Но это неправда. Слышите, неправда.

С е р г е й. Жаль. А вот вы мне нравитесь. И это — правда. По-настоящему.

Ж е н я. Знаете, что я вам скажу, Сергей Иваныч?

З а х а р  Д е н и с ы ч (высунувшись из-за шкафа, шепотом). Про сушилку… Про сушилку…

Ж е н я (Захару Денисычу.) Оставьте вы это.

Захар Денисыч скрывается.

Ж е н я (Сергею.) Программа у вас ясная. Только адрес не тот.

С е р г е й. Какая программа?..

Ж е н я. То с глазами, то со стишками. Стыдно.

С е р г е й. Ничего не понимаю. При чем тут глаза?

Ж е н я. Забыли? А тогда, возле станции, у машины — помните?

С е р г е й. Но ведь это же была шутка…

Ж е н я. На правду уж слишком похожа. Но имейте в виду: может быть, где-нибудь ваши разговоры и вообще подходы нравятся, а у нас, в Хвоеве, этим не возьмешь. У нас другие девушки.

С е р г е й. Честное слово, я тогда шутил. Поверьте, Женечка…

Ж е н я. Какая я вам Женечка? Не смейте меня так называть.

Захар Денисыч в ужасе хватается за голову, потом скрывается.

С е р г е й. Почему?

Ж е н я. Видно, слишком уж у вас большая практика была… Только ко мне не подходит. (Встает, хочет уйти.)

С е р г е й (удерживая). Подождите.

Ж е н я. Оставьте меня, слышите?

С е р г е й. Раз вам так неприятно, оставлю. Прощайте, Евгения…

Ж е н я. Петровна.

С е р г е й. Зря вы, Петровна, зря. (Уходит.)

Захар Денисыч выбегает из-за шкафа.

З а х а р  Д е н и с ы ч. Ну что ты наделала? За что обидела хорошего человека?

Ж е н я. Это вы, вы во всем виноваты. (Убегает.)

З а х а р  Д е н и с ы ч. Здравствуйте. Я же и виноват.

Входят  Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а  и  Л ю с я.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Что случилось, Захарушка? Сперва Сергей Иваныч, потом Женя… Выскочила, как ошпаренная. Уж не ты ли, голубчик, здесь руку приложил? Признавайся, в чем дело?

З а х а р  Д е н и с ы ч. Все ваша проклятая тонкость чувств. Делайте теперь что хотите — буду на диване лежать, классиков перечитывать. (Махнув рукой, скрывается за дверь.)

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Видела?

Л ю с я (пожав плечами). Ну и что ж?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. А у тебя, считаешь, получится?

Л ю с я. Вы только скорей его пришлите сюда. (Произносит с чувством.)

«Когда под жаворонка трель

Наедине тебе взгрустнется,

Знай, хоть за тридевять земель,

А сердце друга отзовется».

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Молодец, Люсенька. (В сторону ушедшего Захара Денисыча.) Увидим, Захар Денисыч, что человеку нужней: сушилка, доски сушить, или тонкие чувства… (Уходит.)

Л ю с я (одна). Наконец-то у меня настоящая роль. Первая роль в моей жизни. И не на сцене, а именно в жизни. (Вытаскивает из кармана докладную Захара Денисыча, на которой записывала стихи, читает про себя.)

«Для счастья душу береги…

Оно придет. Его — не смерить.

Не сомневайся. Не беги.

Ведь быть счастливым — значит верить…

За дверью слышны шаги.

Наверное, он…

Дверь отворяется. Появляется  К л а в д и й.

А… Милый братец!

К л а в д и й. Оставьте эти глупые шутки. (Оглядывается.) Сергея Иваныча не было?

Л ю с я. А на что он вам понадобился?

К л а в д и й. Нужен. (Пауза.) Люся!

Л ю с я. Что?

К л а в д и й. Я хочу раз и навсегда поставить перед вами один вопрос… Уверен, что вы ответите отрицательно.

Л ю с я. Зачем же тогда?

К л а в д и й. Дело в том, что я люблю…

Л ю с я. Ну… Ну…

К л а в д и й. Люблю смотреть правде прямо в глаза.

Л ю с я. Ну и смотрите. Кто вам мешает?

Пауза.

К л а в д и й. Что же вы мне не отвечаете, Люся?

Л ю с я. На что?

К л а в д и й. На мой вопрос.

Л ю с я. Да ведь вопроса не было.

К л а в д и й. Неужели вам и так не ясно?

Л ю с я. Что ясно? Какая вы все-таки простокваша, Клавдий Захарыч.

К л а в д и й. Я — простокваша? Спасибо за науку, Людмила Сергеевна. Но вы еще услышите обо мне. (Уходит в свою комнату, с силой захлопывая дверь.)

Люся задумалась. Появляется  Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Идет. Идет.

Л ю с я (очнувшись). Кто идет?

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Сергей Иваныч… Начинай.

Л ю с я. Нет-нет. Не хочу. Не буду.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Да что ты, что ты?

Л ю с я. Нет, нет, Ефросинья Михайловна. Я передумала. У меня ничего не выйдет.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а. Да я тебе помогу. (Прячется за дверь.) Смотри на меня — все будет хорошо.

Входит  С е р г е й.

С е р г е й (оглядывается). А где Женя? (Спохватившись.) То есть Евгения Петровна…

Л ю с я. Очевидно, пошла гулять.

Сергей садится, опустив голову. Ефросинья Михайловна делает знаки Люсе, мимически изображая, что она должна пригласить Сергея на прогулку. Люся отрицательно мотает головой.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (не выдержав, тонким голосом). Не мямли, не мямли…

С е р г е й (оглянувшись). У вас что, кошки?

Л ю с я. Нет, мышки. (Решившись.) Сергей Иваныч! Пойдемте гулять.

С е р г е й (равнодушно). Гулять — так гулять. Все равно до завтра делать нечего.

Идут к выходу. Ефросинья Михайловна знаками показывает, чтобы Люся захватила гитару. Та берет ее. Они с Сергеем выходят.

Е ф р о с и н ь я  М и х а й л о в н а (смотрит в окно). Что за парочка… Остался бы уж совсем. Чего