Офицеры и джентльмены - Ивлин Во

Из глубины ночи грозно прозвучал голос Ритчи-Хука:

– Прекратите этот адский шум, кто бы вы ни были, и отправляйтесь спать!

Гай покинул Йэна, съежившегося среди мусора на причале в ожидании подходящего момента, чтобы проскользнуть на яхту.

На следующее утро с первыми лучами солнца, к удивлению Гая, из мифической дымки наконец выплыл войсковой транспорт; было видно, как он прочно встал на якорь у входа в гавань.

– Гай, если ты не нужен бригадиру, можешь мне помочь. Нам с Джамбо надо подготовить приказ на посадку. Отправляйся на корабль и вместе с моряками займись распределением мест для размещения подразделений. Предстоит до черта работы, пока погрузим все на борт. Молю бога, чтобы нам дали еще день до начала учения.

– По словам Йэна, никакого учения не будет.

– Чепуха. Наблюдать за учением прислали половину штаба особо опасных операций.

– Йэн говорит, что это ширма.

– Йэн сам не знает, о чем говорит.

– Как быть с тем отделением Мактейвиша, о котором я докладывал? – спросил Джамбо. – Они ушли куда-то в самые дебри.

– Отзовите их.

– Нет связи.

– Черт! Где они находятся?

– Сведений нет. Должны вернуться послезавтра.

– Придется им не участвовать в учении, вот и все.

Для Гая это была не первая погрузка. Он испытал все это прежде в Ливерпуле с алебардистами. Корабль не был зафрахтованным транспортом. Он был укомплектован новым экипажем из военных моряков. Гай добросовестно осмотрел палубы и каюты. Через два часа он доложил:

– Свободных мест просто нет, сэр.

– Должны быть, – ответил старший помощник. – Корабль оборудован согласно армейским требованиям для перевозки одного пехотного батальона. Это все, что мне известно.

– Но мы не совсем обычный батальон.

– Это дело ваше, – отрубил старший помощник.

Гай вернулся, чтобы доложить Томми, но застал одного Джамбо.

– Лучше бы вы, бригадир и другие члены штаба, которых он берет с собой, отправились на другом корабле, – сказал Джамбо. – Думаю, без бригадира поездка будет приятнее для всех.

– Это не решает проблемы сержантов. Разве они не могут хоть один раз разместиться с солдатами?

– Это невозможно. Сержанты уже начали волноваться. Гренадеры обратились к полковнику Томми. Все их сержанты носят три нашивки и требуют питаться отдельно. Тогда «зеленые куртки» заявили, что в таком случае их капралы тоже должны питаться отдельно. Кстати, надеюсь, вы подобрали мне приличную каюту?

– С майором Грейвсом и доктором.

– Я, откровенно говоря, рассчитывал на что-нибудь получше.

За вторым завтраком мишенью для нападок оказался Гай.

– Вы должны понимать, – с необычной суровостью сказал Берти, – что мои солдаты – крупные люди. Им нужно больше места.

– Мой денщик должен помещаться в соседней каюте, – потребовал Эдди. – Не могу же я каждый раз, как мне что-нибудь понадобится, вызывать его криками из солдатских помещений.

– Но, Гай, мы не можем спать с колдстримцами.

– Я не могу отвечать за тяжелые пулеметы, если они не будут под запором, Краучбек, – заявил майор Грейвс. – А помещаться в общей каюте с доктором? Это уж слишком.

– Я не могу делить корабельный лазарет с судовым врачом, – жаловался доктор. – Мне положена отдельная каюта.

– Мне кажется, вы для нас ничего не сделали.

– Сюда бы Джулию Ститч, она призвала бы их к порядку, – сочувственно отозвался Клэр.

Тем временем Томми Блэкхаус готовился к неприятному разговору, который больше нельзя было откладывать. Томми, как и большинство военных, старался по возможности перепоручать неприятные обязанности другим. Но теперь он понимал, что он, и только он, должен сообщить Джамбо печальную весть.

– Джамбо, – начал он, когда они остались наедине в канцелярии, – вам не нужно сегодня садиться на корабль. Вы, собственно, не понадобитесь нам на учении, а тут надо привести в порядок кучу дел.

– В канцелярии все дела в ажуре, полковник.

– Корабль набит до отказа. Вам будет лучше на берегу.

– Я предпочел бы принять участие в плавании.

– Беда в том, Джамбо, что для вас не найдется места.

– Краучбек нашел для меня койку. Правда, тесно, но я устроюсь.

– Видите ли, вы не входите в состав оперативного штаба.

– И не вхожу в состав отряда командос?

– Вы же знаете наш штат. Нам не положен офицер административно-хозяйственной-службы. Вы сверхштатный.

– Если дело только в этом, – сказал Джамбо, – я думаю, меня можно ввести в штат.

– Боюсь, что дело не только в этом. Разумеется, я хочу вас взять. Не знаю, что буду без вас делать. Но бригадир приказал взять только строевой состав.

– Бен Ритчи-Хук? Я знаю его больше двадцати лет.

– В том-то и беда. Бригадир считает, что вы немного староваты для такого рода операций.

– Бен так считает?

– Боюсь, что да. Конечно, если мы организуем постоянный штаб на Ближнем Востоке, вы можете приехать и присоединиться к нам позднее.

Джамбо был алебардист, с юности приученный отдавать и получать приказания. Это был для него тяжелый удар, но он исключал какие-либо личные счеты.

Он сидел среди своих папок и пустых корзинок для бумаг, и в его старом сердце не было надежды.

– Как вы думаете, если я поговорю с Беном Ритчи-Хуком, это поможет?

– Да, – охотно согласился Томми, – я бы так и сделал. У вас будет достаточно времени. Он пробудет в Лондоне по крайней мере три недели. Прилетит к нам в Египет на самолете. Думаю, вы сумеете уговорить его взять вас с собой.

– Нет, раз уж он меня не хочет, то не возьмет. Не знаю случая, чтобы Бен сделал что-нибудь, чего не хочет. А Краучбека вы берете?

– Он будет офицером разведки бригады.

– Я рад, что у вас будет хоть один алебардист.

– Я не знаю, когда мы отплываем. До тех пор вы, разумеется, останетесь здесь.

– Конечно.

Оба вздохнули с облегчением, когда вошел майор Грейвс и спросил, как быть с имуществом саперов.

– Никому из моей роты нельзя доверить взрывчатку. Есть ли на корабле подходящий склад?

– А, оставьте ее на месте, пока не вернутся саперы.

– Без охраны?

– Никуда не денется.

– Слушаюсь, сэр.

Когда майор Грейвс ушел, Томми опять занялся распоряжениями на учение. От него скрывали, что это напрасный труд, пока не закончилась погрузка. Тогда на борт явилась группа офицеров с «Клеопатры», и было объявлено, что никакого учения не будет. Никаких отпусков перед отплытием. Никаких прощальных писем. Корабль присоединится к другим кораблям с другими отрядами командос и к эскорту в установленном месте в открытом море.