Основы драматургии - Валентин Красногоров

Итак, если вы не забыли написать, что спектакль современный (а это объясняет все), что смыслы в нем пересекаются, что он не обязан всем нравиться и даже лучше, если он никому не нравится, что думающий зритель сам должен додуматься, о чем и зачем спектакль (а если не додумается, то он не думающий), что выдающийся режиссер смело и свободно обходится с ничего не значащей для него литературной основой, то вы написали превосходную рецензию, пригодную для описания любого спектакля.

Как написать ругательную статью

Если уж вынуждают обстоятельства, то ругайте. Особых подсказок тут не нужно. Великий и могучий, правдивый и свободный богат бранной лексикой, и этой частью словаря все владеют в совершенстве. Не жалейте ни энергичных слов, ни справедливого гнева, ни остроумия. Пройдитесь последовательно по всем создателям и участникам спектакля: по драматургу, режиссеру, актерам, сценографу и так далее и всыпьте каждому по первое число. Впрочем, чтобы не создалось впечатления необъективности и предвзятости, можно сдержанно похвалить композитора (если в драматическом спектакле использована музыка Моцарта).

Если театр выбрал для постановки классика, выразите сожаление, что он не ставит молодых, талантливых современных авторов. Если же, напротив, он ставит пьесу современного драматурга, посетуйте, что вместо того, чтобы ставить пьесы из золотого фонда мировой драматургии, он почему-то остановился на убогой, незатейливой, пошловатой пьеске никому не известного графомана. Выразите крайнее удивление тем, что театр выбрал столь слабую, нехудожественную пьесу, в которой нет ни вразумительного сюжета, ни идеи, ни языка, ни характеров, ни действия – короче, вообще ничего нет.

В качестве примера того, что надо было на самом деле поставить, укажите произведение какого-нибудь модного в настоящее время автора, например Достоевского. Этим вы призовете режиссера к современности и одновременно посрамите театр, живущий вчерашним днем и ставящий пьесу ныне здравствующего автора.

Можно даже эту пилюлю подсластить выражениями типа «И хотя театр сделал все возможное, чтобы как-то преодолеть примитивность исходного псевдолитературного материала…» Или так: «И даже талант постановщика не смог нейтрализовать столь характерную для современной драмы ее вопиющую слабость…»

Естественно, уважающий себя театральный критик пьес никогда не читает. Не читайте и вы. Во-первых, вам некогда искать их в море блуждающих в интернете пьес, да еще и читать их. Во-вторых, вы критик театральный, а драматургия к театру, как известно, отношения не имеет. Самое же главное, вы все равно посмотрите пьесу в театре, причем в варианте, который исправил, улучшил и талантливо интерпретировал режиссер. Зачем же еще читать?

До сих пор речь шла о статьях и рецензиях. Поговорим теперь непосредственно о самой профессии критика.

Враги и друзья

Всякая работа вредна для здоровья. Но работа критика связана еще и с профессиональной вредностью (которая определяется юридическим словарем как «неблагоприятные для здоровья человека факторы трудового процесса»). Эта профвредность – наживание врагов.

Быть критиком и не иметь врагов невозможно. Твоими врагами будут не только те режиссеры, актеры и театры, которых ты критикуешь, но и те, кого редко или недостаточно хвалишь (а похвалы всегда кажутся недостаточными). И тем более те, о ком ты вообще не пишешь, а обо всех писать невозможно. Но если чудесным образом тебе удастся избежать вражды со стороны режиссеров и актеров, то неприязни других критиков избежать невозможно. Ведь они тоже человеки, и ничто человеческое им не чуждо. Им трудно будет удержаться от некоторой зависти к твоим успехам (быть может, мнимым). В любом случае им будет казаться, что у тебя больше связей и влияния, что ты активнее публикуешься, что тебя чаще приглашают на престижные мероприятия, что ты лучше и остроумнее пишешь, что ты состоишь в большем количестве жюри и худсоветов и т. д.

Друзей же в театральном мире хороший критик иметь не может и не должен. Театр ему друг, но всего дороже – истина. Дружба препятствует объективности. Как написать критическую рецензию на бездарный спектакль, если ты недавно сидел с его создателем за одним столом на дружеской вечеринке?

Но со всем этим надо смириться. Это часть профессии. В конце концов, критиком ты стал (стала) добровольно, никто тебя не принуждал, разве что влекла мечта, когда ты поступала в театральный институт. Но ведь ты хотела поступить на актрису, а не на критика. Кто ж виноват, что не сложилось?

Лагеря

Существование лагерей у критиков, как и у всяких творческих людей, неизбежно. Война между лагерями и создает движущую силу критики, придает ей энергию, драйв, хлесткость и задор. Встает вопрос: к кому примкнуть? С одной стороны, от солагерников ты можешь рассчитывать на какую-то поддержку, с другой – автоматически наживешь себе противников в других лагерях.

Напрашивается решение: ни к кому не примыкать, быть выше вражды и разногласий, сделать лагерь из одного самого себя. Но тогда ты будешь голым среди волков, чужим для всех. К тому же все сразу сочтут, что если ты хочешь быть выше, чем они, значит, ты считаешь их ниже, ты слишком гордый. А, как сказал Ненашевсе, «кто снес бы насмешку гордеца»?

Так что лучше примкнуть. Достоинства принадлежности к какому-либо лагерю очевидны. Тогда можно бесстрашно писать любые статьи – хвалебные и даже ругательные: ведь ты выражаешь не личное, а коллективное мнение, и в случае неприятностей за тебя заступятся. Критика-одиночку заклевать легко, но никто не решится выступать против клана.

При всем многообразии лагерей, всех пишущих о театре можно разделить на две группы (не обязательно формальные): критики и антикритики.

Критики – это люди, которые пишут хвалебные отзывы о плохих пьесах и спектаклях, антикритики – это те, которые ругают критиков и тех, о ком они пишут. Чем больше они спорят, тем ярче разгорается слава скандальных спектаклей к удовольствию их создателей. Как видите, получается, что никто не пишет о хороших спектаклях, но в этом и нет нужды. Зачем информировать публику о хороших драматургах и режиссерах? Как писал еще Марк Аврелий, «все прекрасное, чем бы оно ни было, прекрасно само по себе: похвала не входит в него составной частью. Поэтому от похвалы оно не становится ни хуже, ни лучше. Разве смарагд от отсутствия похвалы становится хуже?»

Критики не только хвалят, но иногда и критикуют. Антикритики заточены только на уничтожающую критику и делают это остроумно, эмоционально и иногда даже аргументированно. На то они и «анти-». Но если им приходится что-то хвалить (что бывает крайне редко – им это неинтересно), то они обычно значительно бледнее.

Театровед или критик?

Поскольку жизненный