Три пьесы на взрослые темы - Юрий Анатольевич Ермаков

Зайчик. Боишься?

Ёлочка. Боюсь, Зайчик, боюсь. Помогите мне, если можете.

Мышка. Думай, Белочка, ты у нас самая умная.

Белочка. Думаю, думаю, и вы тоже думайте. Ёлочку спасём — и сами

спасёмся. Не спасём — пропали мы все.

Зайчик. Придумал, придумал!

Мышка. Говори быстрее.

Зайчик. Надо сначала сделать так, чтобы Артём про нас вспомнил.

Белочка. А как это сделать?

Зайчик. Не знаю.

Мышка. А может…

Зайчик. Что?

Мышка. Нет, чего-либо не получится.

Белочка. Придумала, придумала!

Зайчик и Мышка. Что? Говори, говори!

Белочка. Сон! Сон!

Зайчик и Мышка. Какой сон?

Белочка. Домовой же — Волшебник?

Зайчик и Мышка. Волшебник.

Белочка. Может он нас послать в Артёмкин сон?

Зайчик. Наверно, может.

Белочка. А если он нас пошлёт вместе с Мамой, то тогда Артёмка и

вспомнит, какой он был хороший, когда Мама была жива.

Мышка. Правильно, ведь когда была Мама, он же совсем другим был.

Зайчик. С нами играл — весело было. Молодец, Белочка!

Мышка. Ты слышишь, Ёлочка, если Артём вспомнит свою Маму, то

обязательно тебя пожалеет.

Ёлочка. И тогда я останусь жива! Спасибо вам!

Белочка. И мы тоже будем жить!

Зайчик, и Мышка. Мы все будем жить!

Все танцуют.

Лесовик. Молодцы, игрушки! /Исчезает./

Сцена 8.

Мама гладит бельё, а Оля — рисует.

Мама. Что ты там такое нарисовала, Оленька?

Оля. Ёлочку.

Мама. Молодчина! Это вам в школе задали?

Оля. Нет. Это я сама придумала.

Мама. Надо же, как интересно.

Оля. Мам, а зачем людям снятся плохие сны?

Мама. Плохие сны? Тебе приснился какой-то плохой сон?

Оля. Вроде того.

Мама. Ну-ка, расскажи мне.

Оля. Там была Ёлочка и три зверя — Мышка, Белочка и Зайчик. И там был

Лесовик. Хозяин Леса.

Мама. Он был добрый?

Оля. Да.

Мама. Ну, а потом?

Оля. Там был папа.

Мама. Какой папа?

Оля. Мой.

Мама. Подожди. Тебе приснился наш папа?

Оля. Да.

Мама. Та-ак.

Оля. Ещё там был мой брат Артём.

Мама. Подожди, у нас же никакого брата нет.

Оля. Это же был сон.

Мама. Хорошо, ну и что они там все делали?

Оля. Папа хотел срубить Ёлочку, но мы были все против, а он взял

топор и уехал.

Мама. И всё?

Оля. Да, и там я проснулась.

Мама. А что же там было плохого?

Оля. Как что? Если папа срубит Ёлочку, она не будет больше жить. И она

умрёт.

Мама. Так. Погоди, но ведь ты же просила папу, чтобы он не рубил Ёлочку?

Оля. Я его просила, но он сказал, что взрослые всегда правы, а дети нет.

Мама. И ты ему поверила? Поверила?

Оля. Не знаю.

Мама. Теперь иди ко мне. Я тебе расскажу дальше про твой сон. То чего ты

ещё не знаешь.

Оля. А чего я не знаю?

Мама. Ёлочка обязательно останется жива.

Оля. Почему ты так думаешь?

Мама. А очень просто. Это же сказка. И в сказке есть добрый Лесовик.

Оля. Да, я вспомнила. Лесовик сказал что-то про внучку.

Значит, Ёлочка — это его внучка.

Мама. Ну конечно, внучка. И разве он может позволить срубить свою

внучку?

Оля. Конечно нет!

Мама. Ты знаешь хоть одну сказку с плохим концом?

Оля. Нет. Не знаю.

Мама. Значит, всё будет хорошо!

Оля. Но если этот сон сбудется?

Мама. Не сбудется! Мы должны очень-очень захотеть, чтобы он не сбылся.

Тогда он не сбудется. Поняла?

Оля. Да.

Мама. Ты очень хочешь, чтобы он не сбылся?

Оля. Конечно.

Мама. И я хочу. Значит, всё будет хорошо!

Оля. Да.

Мама. Вот и молодец, а теперь принеси-ка мне с кухни стакан воды.

Оля выходит. Мама продолжает гладить бельё.

Мама/вслед Оле./ И захвати полотенца из ванной, они, наверное, уже

высохли.

Оля/вбегает/. Мама, мама, скорее…

Мама. Что случилось, доченька?

Оля. На кухне! Холодильник!

Мама. Что — "холодильник"?

Оля. Дрожит и качается, а внутри кто-то кричит.

Мама. Что ты придумываешь? Кто там может кричать?

Оля. Ничего я не придумываю — иди и сама посмотри.

Мама. Хорошо, только ты успокойся, пожалуйста. Может быть, он просто

сломался? Пойдём, посмотрим…

Оля. Нет, нет, я не пойду.

Мама. Хорошо, я пойду одна.

Оля. Только ты осторожней!

Мама. Хорошо, хорошо. Подожди, я сейчас./Уходит./

Через минуту в комнату вбегает Лесовик, за ним — Мама. Оля

прячется за кресло.

Лесовик /прыгает, согреваясь./ Уф, уф! Чуть насмерть не замёрз.

Спасибо, выручили! Век не забуду. Уф!

Мама. Вы кто?

Лесовик. Я-то? Я — Лесо… а-а-а- Домовой я!

Мама. А как же вы в наш холодильник угодили?

Лесовик. Промахнулся малость. Совсем чуть-чуть. Хотел вот в этот

шкаф попасть, а попал в другой, беленький.

Мама. Хотите, я вам чайку горяченького принесу?

Лесовик. С удовольствием.

Мама. Я сейчас.

Лесовик /Оле./ Ты чего прячешься? Замёрзших Домовых не видала?

Оля. Не видала. А вы не злой?

Лесовик. А что, не видно? Сейчас тебе голову откушу, кровь твою выпью и

согреюсь. /Оля смеётся./ Чего смеёшься? Не веришь?

Оля. Это вампиры так делают, а вы — Домовой, значит, добрый.

Лесовик. Ну, вот, — сама всё знаешь, а вопросы глупые задаёшь. А на глупые

вопросы — глупые ответы. Понятно?

Оля. Понятно.

Мама./входит/ Вот и чай, а вот — варенье, малиновое, чтобы не

простудились.

Лесовик /пьёт./ Бдагодарствую! Ещё немного — и я бы дуба дал, как

говорится. Ох, красота! Лесом пахнет. Прямо как у нас!

Оля. Где это — "у вас"?

Лесовик. Как где? В лесу!

Оля. Но вы же сказали, что вы — Домовой.

Лесовик. Со вчерашнего дня. А вчера я ещё Лесовиком был.

Мама. А что же вас заставило из Лесовиков в Домовые?

Лесовик. Дело одно. Важное.

Мама. Выходит, вы к нам по делу?

Лесовик. А то как же? Стал бы я вас без дела беспокоить./Оле./ Ты вот что,

девочка, пойди погуляй немного, а мне с твоей мамой поговорить

надо.

Оля. Мама?!

Мама. Иди на кухню, мы тебя позовём, когда…

Оля. Ну, маам…?!

Лесовик. Иди, иди, куда сказано. Дело не шуточное и не детское.

Иди и не подслушивай — уши надеру.

Оля уходит.

Мама. Слушаю Вас.

Лесовик. Прямо и не знаю, с чего начать. Вы… сына своего помните?

Мама. Сына? Какого сына?

Лесовик. Артёма.

Мама. Вы, наверное, ошиблись. У меня не было сына. У меня

дочь — Оля.

Лесовик. Ладно. Давайте всё по порядку. Скажите, а где ваш муж?

Мама. Погиб. В автокатострофе… Мы ехали на