Жертва по призванию - Галина Кор

— Старый? — интересуюсь о его возрасте.

— Старый, — кивает, и тут же добавляет, — лет тридцать.

— Ну ты даешь, разве это старый?

— А какой? — выпучивает глаза. Галина красивая девочка. И без всякой косметики. Прямо фотомодель. Парней вокруг нее вьется целая стая, а она словно не замечает. Или у нее уже кто-то есть, только она скрывает.

— Нормальный. Может ты ему нравишься? — дергаю бровью, намекая.

— Думаешь? — задумывается. — Да, черт его знает… Вот сегодня и спрошу, — закрывает комнату и кидает ключи в большую сумку. И уверенной походкой идет к лифту.

— Смелая, — хмыкаю я и иду к своей комнате.

Открываю дверь все еще чему-то улыбаясь. Да так и застываю на пороге с приклеенной улыбкой.

— Надеюсь, что ты улыбаешься, вспоминая меня? — На моей кровати лежит Вадим, подперев голову рукой.

От такой наглости теряю дар речи. Лишь оставляю дверь распахнутой и указываю рукой на выход.

— Яна! Яночка! — подскакивает с кровати и летит ко мне. — Ну прости, идиота… — одну руку прикладывает к груди и делает бровки домиком, а второй захлопывает дверь. — Ну хочешь, я на колени стану!

— Вот еще! Лучше иди на фиг! — отмахиваюсь от него сгоряча.

— Что, я вчера сильно бузил? — смотрит глазами побитой собаки, ожидая ответа. Словно от этого хоть что-то зависит. После тревожного ночного сна я дала себе установку — послать все семейство и жить долго и счастливо без них!

— Так ты еще ничего и не помнишь… — грозно складываю руки под грудью и смотрю многозначительно, — спроси у папы.

— Он — не вариант. Тем более, не совсем все критично. Что-то помню… а что-то вспышками, — хмурится и гримасничает, как будто ему стыдно. И тут же выдает, — да, я не идеальный! У все бываю срывы. Если бы этот не бесил меня… Ладно, забыли. Кстати, как ты добралась до общаги? — включает режим «забота».

— Кстати! Нет уж, продолжим разговор про этого, — показываю пальцами кавычки, — он рассказал мне кое-что интересное, — иду к кровати и сажусь, чтобы быть подальше от Вадима.

— Черт… — шипит он, нервно потирая лоб пальцами. — Что он там уже наплел?

— В отличие от тебя, уверена, что правду. Зачем тебе понадобился учитель английского, если твой уровень знаний выше моего? У меня не было возможности разъезжать по лагерям с группой учеников и общаться с носителями языка.

Мне кажется, или Вадим облегченно выдыхает. Если эта ложь совсем его не напрягает, то какая правда, озвученная его отцом, может привести его в ужас? Эх, Вадим-Вадим, что же ты успел натворить к своим двадцати годам?

— Это была ложь во благо, — разводит руки в стороны.

— И в чем здесь благо?

— Если бы просто подошел и сказал, что ты красивая девочка и давай замутим, чтобы ты мне ответила? — задумываюсь. — Ага! — указывает на меня пальцем, словно поймал на горячем. — Ты бы меня послала…

— Может и нет, — предполагаю уклончиво.

— Да сто пудов! По тебе сразу видно, что ты зашуганная, неуверенная…

— Если я такая проблемная, зачем за меня держишься?! — подскакиваю на ноги и поворачиваюсь к окну.

— Тянет, — говорит на ухо. Он так тихо подошел, что я и не услышала. Вздрагиваю. Хочу сделать шаг в сторону, но Вадим обвивает рукой талию и притягивает к себе.

— Все это игра, дурь и каприз. Ты большой ребенок, который не привык к отказам.

— Возможно, — он зарывается носом в мои распущенные волосы. — Но если это так, то почему именно ты? Почему я не могу отпустить тебя? Может, ты — та самая игра, в которую я готов играть до конца жизни?

— Прекрати, — говорю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от возмущения. — Я не игрушка.

— Я знаю, — его голос становится серьезным. — Ты — моя реальность.

— Я. Тебе. Не верю. — Говорю слова так, словно разделяю невидимой точкой.

— Я и сам не верю. Что со мной могло такое приключиться… Заколдовала? Ты ведьма, — шепчет прямо в ухо. Откидывает волосы и целует в шею.

— Щекотно, — хмыкаю. Пытаюсь увернуться. — Так они и жили, ведьма и сказочный брехун.

Я ощущаю, как его дыхание становится всё более прерывистым и глубоким. Вадима несет не туда… То, что упирается мне в район поясницы, явно не тема дружеского разговора.

— Вадим... - пытаюсь сбросить его руки.

Но вместо того, чтобы прекратить ко мне приставать, подхватывает и роняет на кровать, падая рядом.

— Нет! Тебе пора, — пытаюсь встать.

— Ну подожди… — ловит мою руку и тянет на себя. Снова падаю. Силы не равны, поэтому перестаю брыкаться и поворачиваю голову в его сторону.

— Что ты от меня хочешь? — стараюсь без агрессии, а тем более без страха.

— Взаимности. Разве я много прошу? — аккуратно касается пальцами моей щеки, ведет пальцем за ухо, откидывая волосы. — Тем более я вижу ответную симпатию. Чего ты боишься?

Задумываюсь.

— Перепадов твоего настроения. Того, как быстро меняются планы. В идеале, мне нужен человек, поступки и действия которого легко читаемы.

— Да я же открытая книга! — произносит эмоционально.

— Китайского языка? — вскидываю брови.

— Пф… — прячет улыбку. — На самом деле все просто, — его рука пускается в путешествие: практически невесомо ведет по шее, затем ключице, касается груди, живота… Он не касается кожи, но тело откликается россыпью мурашек. — Видишь, это язык тела, и он красноречивее слов. Дай руку.

— Зачем?

— Надо, — хитро прищуривает глаза, — кое-что тебе покажу, — его глаза блестят загадочным огоньком, обещая нечто неожиданное и интригующее.

Я говорила, что я доверчивая дура? Да? Ничего, повторю.

Поднимаю руку вверх, протягивая ему. Вадим берет ее в свою и снова опускает. Только не на кровать, а себе на… Глаза мои моментально увеличиваются, превращаясь в блюдца.

— Вот видишь, — говорит совершенно спокойным голосом, — тело не врет. А лицо может сыграть любую эмоцию.

— Лично мое — в шоке, — пытаюсь одернуть руку. Моё сердце начинает биться быстрее, и я чувствую, как волнуются даже мои мысли.

— Ян, — Вадим не отпускает руку, а делает еще хуже, — переворачивается так, что прижимает ее к кровати. Носом уткнулся мне в шею и задышал, как паровоз, — я хочу сделать тебе приятно.

— Да я уже на грани… — только не уточняю, на грани чего. — Я… Мне… надо собираться в институт. И тебе тоже.

— Успеем.

— Это происходит так быстро? — тут я сопротивляюсь, и тут же разочаровываюсь. Самая нелогичная девственница.

— Все для тебя, — целует в мочку. Проводит языком по шее, прикусывая нежную кожу. Свободной рукой развязывает