Пьесы - Иосиф Леонидович Прут

Н е с т о р. Здравствуйте, хозяйка.

И л ь и н и ч н а. Здравствуйте.

Н е с т о р. Никак мы первые?

И л ь и н и ч н а. Ну и будьте гостями.

И в и н (Нестору). Это кто?

Н е с т о р. Вроде… как бы сказать… Ну…

И л ь и н и ч н а (услышав их разговор). За хозяйством я здесь смотрю.

И в и н. Ага!

И л ь и н и ч н а. Если хотите, чай приготовлю.

Н е с т о р. Можно и чай.

И л ь и н и ч н а. Только еды к нему никакой не будет.

Н е с т о р (улыбнувшись). Ну что ж, можно и без еды!

Ильинична уходит.

И в и н. Значит, так и неизвестно, зачем вызвал?

Н е с т о р. Не знаю! (Выходит на балкон.) Вон уходят белые корабли! Уж третий раз обстрелять город пытаются.

И в и н. Это, наверно, больше для видимости, для паники… А чего наши миноносцы? Прижались к пристаням, и… Вышли бы!

Н е с т о р (вздохнув). Топливо, брат, топливо! Каждый фунт на счету!

Входит  ш т а б н о й.

Ш т а б н о й. Приказано было ровно в девять. Я не опоздал?

Н е с т о р. Часов, товарищ, не имею. Должно быть, девять!

И л ь и н и ч н а  вносит чайник и кружки. Ставит на стол.

И л ь и н и ч н а. Кипяток — заваренный. (Вынимает из фартука кулечек, кладет рядом с чайником.) Сахар кушайте аккуратно. Каждый больше одного куска не берите. (Зажигает свет и уходит.)

Далекий гул, похожий на гудок. Нестор и Ивин прислушиваются Смотрят на штабного.

Н е с т о р. Это что такое?

Ш т а б н о й. Конец стрельбы. Отбой! (Смотрит на свои часы, говорит с удивлением.) Орудия били сорок шесть минут, выпустили около сотни снарядов, и, представьте себе, попаданий не было!

Н е с т о р (переглянувшись с Ивиным). А вам это нравится?

Ш т а б н о й. Нет… но прямо, знаете, удивительно! Кадровое офицерство, а стрелять разучились!

И в и н (тихо, Нестору). Ишь об чем они заботятся! (Штабному.) А может, дорогой товарищ, на белых кораблях прислуга интересу не имеет, чтобы в нас попадания были? Тогда что?

Н е с т о р. Так оно, наверно, и есть! (Штабному.) Вы не учитываете этого факта, товарищ?

Ш т а б н о й. Я не учитываю такого факта, голубчик, потому что в старой теории артиллерийской стрельбы о возможности такого факта ничего не сказано.

Входит  А с я. Нестор кивнул ей головой, улыбнулся. Ася ответила ему и села у рояля. Вынула книгу, читает.

И в и н (Нестору). А детей сюда зачем же?

Ася покосилась на Ивина. Тот смущенно замолчал. Ася продолжает читать.

Ш т а б н о й. Действительно, странно! (Асе.) А вы… что… тоже на заседание?

А с я (не отрываясь от чтения). Да!

Ш т а б н о й. Вам… сколько же лет?

А с я (читает). Восемнадцать.

Ш т а б н о й. И что же вы можете… в таком возрасте?

А с я. Очень немного!

И в и н. На пианино играете?

А с я. Играю.

Пауза. Ася читает.

Ш т а б н о й. А что вы делали до сих пор?

А с я. До шестнадцати лет училась.

Ш т а б н о й. А потом?

Ася не нашлась сразу, ее выручил Нестор.

Н е с т о р. А потом она делала революцию.

И в и н (штабному, кивнув на Асю, полушутя). Серьезный ребенок!

Ш т а б н о й (Нестору). Революции происходят от классовых сдвигов, так, кажется, а не от… ручек хорошенькой барышни?

Н е с т о р (объясняя штабному). Эта хорошенькая барышня, товарищ дорогой, прошла уже кое-какой путь! Из Баку — нелегально в Тифлис, оттуда в Батум, на английском миноносце с чемоданом, полным листовок, в деникинский Новороссийск!

Пауза.

Из Новороссийска в Ростов. Оттуда через фронт ее переправила наша подпольная организация! В общем (взглянув на Ивина), действительно серьезный… ребенок!

Ш т а б н о й (смущенно, Асе). Простите… я не думал… Не знал. И вас, что… не раскрыли?

А с я. Нет. На миноносце даже офицер ухаживал. Англичанин.

Входит  в е с т о в о й, передает пакет штабному. Штабной вскрывает, хмурится, кивнул вестовому. Тот уходит.

Пауза.

Ш т а б н о й (Асе). Англичанин? Вы знаете языки?

А с я. Нет. Он свободно говорил по-русски!

Входит  Н ю с я.

Н ю с я. Здравствуйте. (Асе.) Что ты читаешь?

А с я. Толстого.

Н ю с я (смотря в книгу). «Казаки»?

А с я. Ага!

Н ю с я. Замечательная книга. (Садится рядом с Асей.)

Входит  т е т я  Ш у р а.

Т е т я  Ш у р а (Ивину). Здравствуй, парень! (Крепко жмет ему руку. Нестору.) А, и ты здесь? Здравствуй, парень. Молодец какой! (Здоровается с Нестором. Хлопает по плечу штабного, сидящего к ней спиной.) Здравствуй, парень!

Ш т а б н о й (оборачиваясь). Я — не парень! Моя фамилия — Тихонов. Из штаба армии.

Пауза.

Т е т я  Ш у р а. Знаю вас. (Смотрит внимательно.) Встречались! Генерал-майор Тихонов?

Ш т а б н о й (слегка смутившись, встает). Да… Был генералом.

Т е т я  Ш у р а. Командир четырнадцатой бригады. Стояли вы… в Барановичах, на Западном фронте… Не помните меня?

Ш т а б н о й. Нет.

Т е т я  Ш у р а. Я была там… Мой муж служил у вас… в пятнадцатом году.

Ш т а б н о й. Он был офицером?

Т е т я  Ш у р а. Нет, рядовым… в дисциплинарном батальоне. Его пригнали из ссылки… С туберкулезом в последней стадии…

Пауза.

Я просила вас уволить его в отпуск. Дать ему хотя бы… умереть спокойно…

Ш т а б н о й. Не помню…

Т е т я  Ш у р а. Вы подумали… и разрешили. Вас считали добрым… тогда.

Ш т а б н о й. Это просто было… человечно…

Т е т я  Ш у р а. Да… тогда это был… очень хороший поступок… Спасибо. (Нестору.) По каким делам нас сюда?

Н е с т о р. Не знаю.

Дверь открывается, стремительно входит Л у к и н, за ним  д в о е  в о е н н ы х.

Л у к и н (первому военному). Зря упрашиваешь! Резервов нет: ни одной роты! (Штабному.) Александр Васильевич! Завтра на Джимбайский участок подкиньте батарею! Тридцать снарядов на орудие!

П е р в ы й  в о е н н ы й. Андрей Матвеевич!

Л у к и н (первому военному). Лети обратно! Держитесь тем, что есть! И — ни шагу назад! (Второму военному.) Соберешь с утра комиссаров первого полка и накрутишь им хвост! Хватит отдыхать! К вечеру двинем на северный участок! Все!

П е р в ы й  в о е н н ы й. Андрей Матвеевич!

Л у к и н. Все! Все!

Оба военные козыряют и уходят. Лукин провожает их до дверей, затем возвращается.

Здравствуйте, товарищи! (Проходит к столу.)

Т е т я  Ш у р а. Здравствуй, Андрюша! Что случилось?

Л у к и н. Сейчас… (Штабному.) Новости?

Штабной передает ему пакет. Лукин быстро пробегает глазами ленту прямого провода.

Н е с т о р (тихо, Нюсе). Ты его давно не видела?

Н ю с я. Давно! Мы ведь только сейчас… из-за границы!

Штабной услышал эти слова, быстро посмотрел на Асю, а затем подвинул Нюсе свой стул.

Ш т а б н о й (с уважением). Садитесь, пожалуйста.

Н ю с я. Спасибо! (Села.)

Звонок телефона.

Л у к и н (снимает трубку). Я, Лукин! Нет бензина! (Бросает трубку.) Чай пили?

Н е с т о р. Нет еще.

Л у к и н. А где баранки?

И в и н. Не было баранок, товарищ Лукин.

Л у к и н. Я ведь сказал, чтобы давали баранки.

И в и н. Нет, баранок все-таки не было.

Л у к и н (покосившись на дверь). Это — Ильинична…

Пауза.

Так, вот, товарищи… Нам… нужна… нефть!

Пауза.

И с бензином стало чертовски туго! Из Москвы куча телеграмм. Самых тревожных. Сейчас нефть определяет исход боев! Без преувеличения говорю: бензин решает судьбу революции! И нам отсюда, из Астрахани, надо дать