Офицеры и джентльмены - Ивлин Во

Вирджиния Трой не прожила в доме Килбэнноков и десяти дней, а Йэн уже начал спрашивать: «Когда она уедет?»

– Я не против того, что Вирджиния живет здесь, – сказала Кирсти. – Не так уж дорого она нам обходится.

– Но она не участвует в наших расходах ни единым пенсом.

– Я не могу просить Вирджинию об этом. Она проявляла к нам необыкновенную доброту, когда была богатой.

– Это было очень давно. Я уже проводил Триммера в Америку. Просто не понимаю, почему она должна жить здесь. Другие женщины платят свою долю.

– Могу посоветовать ей это.

– Пожалуйста, как только представится возможность.

Однако, когда Вирджиния возвратилась в тот вечер, она сообщила такие новости, что все другие мысли вылетели из головы Кирсти.

– Я только что была у своих адвокатов, – сказала Вирджиния. – У них есть копии всех свидетельских показаний по делу мистера Троя о разводе. И кто, по-твоему, собрал их?

– Кто?

– Назови троих, наиболее вероятных.

– Не могу представить себе ни одного.

– Этот омерзительный Лут!

– Не может быть!

– Он, очевидно, член фирмы, работающей на мистера Троя. Он все еще выполняет случайную работу для них в свободное время.

– И это после всего хорошего, что мы сделали для него! Ну и как, ты намерена разоблачить его?

– Не знаю.

– Людей следует предупреждать.

– Мы сами виноваты, что покровительствовали ему. Он всегда приводил меня в содрогание.

– Подобные вещи, – сказала Кирсти, – разбивают у людей веру в человека.

– Но Лут вовсе не человек.

– Да, действительно, он не человек.

– Не то что Триммер.

– А Триммер, по-твоему, человек?

Они снова вернулись к проблеме, которую в той или иной форме всесторонне обсуждали в течение вот уже трех лет.

– А ты скучаешь по нему хоть сколько-нибудь?

– Испытываю полнейшее облегчение. Каждое утро в последние четыре дня я просыпаюсь с мыслью: «Триммер уехал».

После почти часовой беседы Кирсти наконец сказала:

– Я думаю, ты теперь найдешь новое место проживания.

– Нет. Если, конечно, ты и Йэн не захотите избавиться от меня.

– Конечно нет, дорогая. Но видишь ли, Йэн…

Однако Вирджиния прервала Кирсти, не выслушав ее:

– У тебя есть семейный врач?

– Мы всегда обращались к одному пожилому врачу на Слоан-стрит. Его фамилия Патток. Это очень хороший врач, особенно по детским болезням.

– У меня никогда не было доктора, – сказала Вирджиния. – Такого, которого я могла бы назвать своим. Видимо, потому, что часто переезжала и мало болела. В Ньюпорте я иногда ходила к одному докторишке, но только для того, чтобы подписать рецепт на снотворные таблетки. Еще в Венеции был довольно противный англичанин, который зашивал меня, когда я упала на лестнице во дворце Коромбона. Чаще же всего я полагалась на фармацевтов. В Монте-Карло, например, есть один такой волшебник. Ты просто приходишь к нему и говоришь, где болит. Он дает тебе капсулку, ты глотаешь ее, и боль сразу же прекращается. Я, пожалуй, все же схожу к твоему врачу на Слоан-стрит.

– Ты больна?

– Нет. Просто мне думается, что надо сделать то, что мистер Трой называет обследованием.

– При штабе особо опасных операций есть прекрасный лазарет. Там всевозможное современное оборудование, причем бесплатно. Генерал Уэйл ходит туда каждый день на прогревание искусственными солнечными лучами. Главного зовут сэр Кто-то Что-то – большая шишка в мирное время.

– Я, пожалуй, предпочту твоего врача. Он берет недорого?

– Гинея за визит, кажется.

– Ну, это мне по карману.

– Кстати, о деньгах, Вирджиния… Ты помнишь, Бренда и Зита платили за то, что проживали здесь…

– Да, в самом деле. Это очень великодушно с твоей стороны, что ты позволяешь мне жить здесь бесплатно.

– Я очень рада, что ты живешь здесь, а вот про Йэна этого не скажешь. Сегодня в разговоре со мной он интересовался, не почувствуешь ли ты себя удобнее, если будешь платить хоть сколько-нибудь…

– Удобнее, чем теперь, мне не может быть, дорогая. К тому же я просто не в состоянии платить. Поговори с ним, Кирсти. Объясни ему, что я разорилась.

– О, он знает об этом.

– Но я действительно разорилась. Никто не хочет верить этому. Я поговорила бы с Йэном сама, но, по-моему, будет лучше, если поговоришь ты.

– Хорошо, я попробую …