Интеллигент - Георгий Константинович Левченко

И это грустно, но печаль нисколько,

Как видно, не терзала их сердца.

Они шутили, впомнивши былое,

Держались за руку с той теплотой,

Которой позавидовал, быть может,

Любой юнец в прекраснейшей поре

Влюблённости, что видеть не желает

Ничто другое кроме бури чувств,

Тех, самых первых, что в сердцах несмелых,

Вдруг вспыхивают будто без причин,

Туманя взор, один давая смысл

Волненьям жизни, ослеплённой страстью.

Я вам желаю, дорогие наши,

Друг в друге получить опору ту,

Которая во всех перипетиях

Поддержит вас. Ещё желаю я

Создать очаг, домашний, с коим беды,

Что могут некогда произойти,

Лишь в мелкие невзгоды превратятся,

И пусть любовь всегда пребудет в вас.

Сцена 26

(в стороне)

Гринберг

Тебе не плохо?

Шатохин

Нет, конечно, нет.

Гринберг

Зачем тогда из-за стола ты вышел?

Шатохин

Закатом любоваться.

Гринберг

Да, и правда…

Я счастлив за детей.

Шатохин

Приятно было

Смотреть, с какой серьёзностью они

Менялись кольцами, писали в книге,

И как к столу торжественно прошли.

Гринберг

Так и тебя то вскоре ожидает.

Когда с Олесей ты вступаешь в брак?

Шатохин

Да нет, не скоро, я всё размышляю,

А стоит ли жениться мне опять.

Гринберг

Я думаю, что стоит для ребёнка.

Шатохин

А как мой сын воспримет даму ту,

Из-за которой мать его погибла?

Гринберг

Не знаю, и совет дать не могу.

А где он, кстати?

Шатохин

У родных покойной,

Пусть отдохнёт, развеется чуть-чуть.

Я всё не в состоянии представить,

Как мне общаться с ним после того,

Что с нами так внезапно приключилось.

Гринберг

На равных – это правильней всего.

Шатохин

Наверное, ты прав. Прав, как всегда.

Такие странные у нас сложились

Взаимоотношения с мальцом…

Порой я думаю, что он чужой,

И лишь какой-то волею судеб

Я принужден заботиться о нём,

Ни в чём ведь не повинном и своём,

И направлять на жизненном пути,

По мере сил облегчивая оный.

Гринберг

Прости, такое, видно, отношенье

Испытываешь к сыну своему,

Поскольку, вероятнее всего,

Ты не любил покойную жену.

Шатохин

Опять ты прав, опять попал ты в точку.

Пред ней обязанность я исполнял,

Но не любил, не так, как мужу должно,

Я относился к собственной жене.

Как приходил с работы, ждал уж ужин,

А после уходил я в кабинет,

Но что в нём делал, чем же занимался?

Не творчеством, наукой иль трудом,

А прятался там от жены и сына,

Общаться с ними не хотел, читал

Пустые книги, суетные строки,

Иль праздно на диване возлежал.

Родится что-то, тут же запишу,

А нет – так мне ведь вовсе и не надо,

Намеренно ничто я не искал.

А в тёплую погоду, так вобще

Я вечерами дома не бывал

И, отговариваясь сам делами,

Бродил по паркам, время убивал.

Гринберг

А счастлив был?

Шатохин

Нет, никакого счастья

Я так за жизнь свою не испытал.

Потерянная щепка, как ты видишь,

В её потоке трепетно плыву.

Гринберг

Ну, ничего, взбодрись, ведь впереди

Тебя ждёт счастье, новая дорога,

В ней сможешь ты раскрыть свои таланты.

Шатохин

Наверное, ты прав, прав, как всегда.

Быть может, внутренняя пустота

Заполнится в конце концов хоть чем-то…

Пойдём к гостям, не будем торжество

Мы омрачать отсутствием своим,

На деле непонятным и чудным .

Гринберг

Пойдём-пойдём, нам осенью и так

Придётся говорить об очень многом.

АКТ 4

Сцена 27

(квартира)

Шатохин

Серёжа, здравствуй. Как ты отдохнул?

Сергей

Нормально, вроде.

Шатохин

Ты готов опять

Учебный год в девятый раз начать?

Сергей

Готов, конечно. Что ещё мне скажешь?

Шатохин

Да ничего особенного, знаешь.

Ты взрослый человек, и ты мой сын,

И я люблю тебя, и маму я любил,

А потому, жив буду, не оставлю,

Как не груби ты далее в ответ.

Сергей

Тогда зачем ты маме изменял?

Шатохин

Я виноват, вина моя огромна,

И большего мучения, чем жить

Оставшиеся годы с ней, не будет,

Однако не тебе меня судить.

И не прошу я твоего прощенья,

Я не виновен пред тобой ничем,

Ты просто будь немного человечней,

Потом поймёшь, что счастье – существо,

Которому нужны большие жертвы.

Сергей

Я не пойму, причём тут чьи-то жертвы,

И для чего смерть матери нужна?

Шатохин

Проблема в том, что не нужна она,

Ведь это был её сугубый выбор,

Который не пойму я никогда,

Но я приму, я вынужден принять.

Наверно, так хотелось ей.

Сергей

Оставь

Прекраснофразие ты для других.

Ты только что сказал, что мой отец,

И тут же разговор как с посторонним

Завёл, пространный, будто ни о чём.

Я думаю, что нам двоим друг с другом

Лишь грустно, тяжко и неловко будет.

Шатохин

Давай отложим, время пусть пройдёт,

Потом вернёмся к нашим злоключеньям,

Но сам ты видишь, жизнь идёт вперёд,

И нам, и дому всё-таки нужна

Заботливая женская рука.

Я уж нашёл хорошую хозяйку,

Сегодня познакомишься ты с ней

И по возможности грубить не станешь.

Я не прошу о многом, и не жду,

Что ты к ней сразу бросишься в объятья,

Одно, пожалуйста, прими в расчёт:

Она сестру твою в себе несёт.

Сергей

Я не могу принять такую новость.

Шатохин

Но почему? Ведь это уж жестокость.

Да ты и сам не чужд подобных уз.

Заметил я, что ты с своей девицей

И на каникулах побыть не прочь.

Сергей

Её не тронь.

Шатохин

А я не думал трогать,

Я рад за вас обоих.

Сергей

Ты прости,

Но ты меня заставил это делать,

А я был столь покорен пред тобой,

Сколь мне не должно было совершенно.

В конце концов подросток смог, дурной,

Понять жестокость гнусных мер твоих.

Я осознал, и сердце вдруг проснулось,

Но нас не вправе обсуждать двоих,

Поэтому оставь.

Шатохин

Не буду больше,

Скажу лишь, получил я результат,

Которого как раз таки желал,

Однако я не ждал, что у тебя

Проснётся столь прекрасная душа.

Но возвратимся к делу. Я сказал,

Что у меня есть новая жена…

Перебивать не надо, подожди.

Суть в том, что ей приходится под дверью,

Пока с тобой мы говорим, стоять.

Сергей

Раз здесь она, зачем тогда все эти

Натужные и скользкие слова?

Ты ж всё решил!

Шатохин