Амнезия - Камбрия Хеберт

Я двинулся вперед, не сводя своих натренированных глаз с объекта, ожидая, что он исчезнет или распадется в воде, но этого не происходило.

Чем ближе я подплывал, тем сильнее сердце билось в груди. Болезненное чувство распустилось внизу моего живота, бурля, как двухдневный алкоголь, угрожающий вновь появиться в одно мгновение.

Слюна в моем горле стала густой и странным образом сухой, когда я заставил себя сглотнуть. Что-то похожее на прядь волос, достаточно светлое по цвету и контрастирующее с темной водой, казалось, тянулось ко мне, будто звало на помощь.

Я ринулся вперед. Тишину ночи нарушали звуки громких всплесков и зловещий шум воды, засасывающей мои штаны, стараясь удержать меня.

— Эй! — крикнул я, наполовину согнувшись, используя руки, чтобы прорезать себе путь сквозь воду.

Это оказалось гораздо дальше, чем я изначально подозревал. Еще один трюк озера.

Чувство крайней необходимости пульсировало в моих венах, заставив меня упасть в воду и поплыть.

Я не обращал внимания на ледяную температуру воды, на то, как черная пучина пыталась поглотить меня целиком. Мои руки и ноги прорезали воду, как горячий нож сливочное масло, и через мгновение, — которое показалось мне длиною в жизнь, — я добрался до места, где плавало тело.

В озере плавало тело. Дрейфующее на берегу, как кусок безжизненного мусора.

Обхватив тонкую и очень холодную руку, я использовал весь адреналин, бурливший во мне, чтобы подтянуть тело ближе.

Бледная кожа столкнулась с моей, и я попытался встать на ноги, немного поскользнувшись на неровном, грязном дне озера. Когда я полностью выпрямился, вода доходила мне до пояса. Подняв тело над поверхностью, мои руки дрожали от холода и страха, пока я неуклюже укачивал его в своих руках.

Было так темно, — туман, словно щит, — и я сосредоточился на том, чтобы выбраться на берег. Я едва взглянул на нереагирующее тело. Это была женщина. Предположения затопили меня, утягивая в прошлое, но я боролся с ними, пусть часть меня и хотела вернуться туда.

— Это может быть ребенок, — произнес я вслух, надеясь, что звук собственного голоса удержит меня, словно якорь.

Нет. Я не хотел, чтобы это оказался ребенок. Не потому, что я был каким-то звездным парнем с комплексом героя, а дети — самые невинные жертвы из всех. Причина была в том, что я хотел, чтобы это был кое-кто другой.

Тот, кто, я точно знал, не может быть девушкой. Кто-то, кто давно ушел и никогда не вернется.

Выйдя из воды на слишком длинную траву, я споткнулся, но не упал. Опустившись на колени, положил тело перед собой.

Длинные пряди волос прилипли к ее лицу, скрывая все черты. Ил из озера покрыл кожу девушки, а одежда была разорвана и практически просвечивала.

— Ты меня слышишь? — прокричал я. — Эй!

Ее лицо оставалось отвернуто, что было невыносимо. Вода стекала по моему лицу, капала с ресниц и цеплялась за одежду, которая липла к телу. Стряхнув неприятные капли со своих глаз, я издал приглушенный звук, обхватив ее подбородок своими длинными пальцами.

Я повернул лицо девушки к себе, крепко удерживая ее, и смахнул мокрые пряди с лица.

Эмоции нахлынули на меня, что я чуть не упал. Единственной вещью, что удерживала меня на ногах, — была хватка, которой я все еще держал ее подбородок.

Даже спазм, охвативший мой желудок, и тошнота, хлынувшая в горло, не заставили меня разжать пальцы.

Я жадно всматривался в ее лицо, пока не увидел синий оттенок ее губ.

— Нет! — Слово вырвалось из меня, будто под пыткой.

Быстро двигаясь, я наклонил голову девушки назад за подбородок, проверил рот пальцем и начал делать искусственное дыхание. Я сбился со счета, сколько нажатий сделал на ее грудь. Мой рассудок был омрачен, и чем больше я вглядывался в ее лицо, тем более яростным становился.

Сдавшись, схватил ее за лицо и начал вдыхать воздух ей в легкие. Когда она ничего не сделала, я попробовал снова.

Потребовалась огромная сила воли, чтобы оторваться от нее и вновь начать делать непрямой массаж сердца. Когда я уже был на грани того, чтобы окончательно слететь с катушек, звук воды, булькающей внутри нее, вернул меня обратно.

Быстро соображая, я перевернул женщину набок, пока вода из озера выплескивалась из ее рта, а спина девушки излишне напрягалась, выталкивая из себя всю жидкость.

Убедившись, что она опустошена, я опустил ее на земле. Дыхание девушки было поверхностным, а глаза оставались закрытыми. Кислород, казалось, царапал ее горло, словно битое стекло, пугая меня. Наклонив ее голову назад, я сделал еще два сильных вдоха.

Казалось, они заставили ее вдохнуть столь необходимый кислород, и рваные вдохи, которые она делала, стали звучать не так устрашающе.

Практически забравшись на нее, я провел ладонью по ее лицу.

— Ты меня слышишь? — прокричал я. — Очнись! Ты в порядке?

Ничего.

Ее тело было настолько вялым, что я снова начал трясти ее.

— Черт! — прорычал я, встал и поднял ее на руки. Тело девушки было хрупким, а кожа почти прозрачной.

Мое сердце практически остановилось, когда она прижалась к моей груди, и я взглянул ей в лицо.

— Этого не может быть, — напомнил я себе. Затем, повернувшись туда, где припарковал свой грузовик, я повторил: — Этого не может быть.

С ее губ сорвался рваный, полный боли вздох. Я напрягся, когда ее тело слегка шевельнулось. Ее веки затрепетали, пытаясь открыться.

— Ты меня слышишь? — спросил я в отчаянии.

Ее взгляд столкнулся с моим. Я задохнулся, едва не упав. Имя, которое я так долго не произносил и которое казалось чуждым для собственных же ушей, пробилось сквозь шум моего колотящегося сердца и нервного дыхания.

Ее глаза трепетали, отказываясь открываться снова.

Я побежал, пользуясь своим знанием этого места, как навигатором. Зрение прямо сейчас не приносило пользы, потому что мои глаза были неспособны смотреть на что-либо другое, кроме ее лица.

Это не может быть она.

Но, мой бог, что, если может?

Глава 2

Амнезия

Отблески света кололи мои веки, которые до этого момента казались слишком тяжелыми, чтобы подняться. Я лежала спиной на чем-то мягком; мысли и сознание с трудом заявляли о себе.

Я попыталась приподнять веки, но ощущение песка скоблило и жгло мои глаза, словно предупреждая, что это не очень хорошая идея. В горле саднило, будто его натерли наждачной бумагой, и я перестала стараться и осталась неподвижной. Сознание медленно возвращалось, принимая некую форму и отягощая меня. Неподалеку слышалось эхо