«Меридиан» и другие пьесы - Ян Солович

встать. Это ему не удается, тогда он садится — так ему легче дышать; подкладывает под спину большую вышитую подушку. На минуту он чувствует облегчение. Кругом тишина; ее нарушает гудение электровоза, ведущего грохочущий товарный состав. Томаш опять вынимает часы, сверяет время и, услышав шаги в коридоре, успевает поднять брошенную газету и включить приемник над тахтой. В комнате сразу же меняется настроение — раздаются звуки известного «Марша повстанцев» Яна Циккера.

Явление третье

Те же и  Г а й н о ш

Г а й н о ш. Ну и ну! Кажется, милая пани меня…

Т о м а ш. Напрасно утруждала.

Э в а. Напрасно? Да вы взгляните на него получше, пан доктор!

Г а й н о ш. Ну да, конечно… Нам обоим уже добрых пятьдесят, но это еще не значит…

Т о м а ш. Что нас можно просто так, ни с того ни с сего, взять — и списать.

Э в а. Никто тебя списывать не собирается! Ты сам себя доконаешь, если будешь и дальше тянуть эту лямку. Подумать только! Мало того, что он машинист и ему вздохнуть между рейсами некогда, так у него еще куча всяких общественных нагрузок. Представляете, доктор, он в трех местах председательствует. И бог знает, сколько у него еще работы, кроме этого.

Г а й н о ш (усевшись возле Томаша, меряет ему давление, считает пульс). Да, да, конечно. Но что поделаешь, милая пани, такое уж нынче время. Правда, некоторые из нас и в самом деле работают на износ.

Э в а. Э, я давно уже это ему твержу, да что толку — он меня не слушает. Как об стенку горох. (Заметив, что Гайнош берет фонендоскоп, выключает радио.) Да вот, взять хотя бы радио. Ну, скажите, кому нужно, чтобы оно орало целый день.

Г а й н о ш. Да-а, а между прочим, когда этот марш загремел впервые, мы были на тридцать лет моложе — бравые были ребята…

Э в а. Бравые ребята!.. Все это было, да быльем поросло… Но ему до сих пор кажется, что он по-прежнему может лазать через заборы, как когда-то.

Г а й н о ш. Ну уж нет. Заборы надо оставить молодым.

Э в а. А у них, к счастью, вроде бы, ума побольше. На них так легко все заботы не переложишь, их не очень-то нагрузишь. И молодцы, правильно делают — пусть хоть поживут в свое удовольствие.

Г а й н о ш. А как ваш?

Э в а. Который?

Г а й н о ш. Старший…

Э в а. Скоро кончает архитектурный.

Г а й н о ш. Ого. Значит, художник.

Т о м а ш. Да, такой художник, что дальше некуда.

Г а й н о ш. А младший, он, кажется, кончил школу вместе с моей дочерью?

Т о м а ш. Да, Мики говорил, что они вместе учатся.

Э в а. С отличием кончил.

Г а й н о ш. Способный мальчик. Будет иметь успех не только у девушек.

Э в а. Хорошо бы. Он подал на медицинский. Экзамены уже сдал, но результат пока не известен.

Г а й н о ш. Все будет в порядке.

Э в а. Вы думаете?

Г а й н о ш. Конечно. Если кончил школу с отличием, и к тому же анкета в порядке, то никаких осложнений быть не может. Отец у него — заслуженный человек, ведет большую общественную работу… разве не так?.. Там сложности возникают только, если… Да, а вот давление не ахти.

Э в а. Что?

Г а й н о ш. Давление, говорю, неважное, но ничего страшного. Просто нужен покой, отдых. Это, конечно, нервы. Приходите ко мне в понедельник. Вам надо на время забросить все дела.

Т о м а ш. Забросить дела?

Э в а. А почему бы и нет?

Г а й н о ш. Или, если хотите, я пошлю вас на обследование, чтоб гарантия была на сто процентов.

Т о м а ш. Сейчас, конечно, мне только по больницам ходить…

Э в а. Что я вам говорила? И так всегда. Вы слышите? У него нет времени. Интересно! У других время есть, только у него нет!

Г а й н о ш. Я вас понимаю, но ведь с каждым может случиться, что…

Э в а. Что его хватит кондрашка, и тогда уж в самом деле можно навсегда забросить дела.

Т о м а ш. Ты вечно всюду видишь одни ужасы.

Э в а. Я? Разве это я мерила тебе давление?

Т о м а ш. Это все из-за жары.

Э в а. Ну да, конечно. А зимой — из-за ветра. Все твои отговорки я знаю наизусть. Старая песня.

Т о м а ш. Но в понедельник я и в самом деле не могу.

Г а й н о ш. Тогда во вторник.

Т о м а ш. Во вторник у нас важная проверка.

Г а й н о ш. На стройке?

Э в а. Обойдутся и без тебя!

Г а й н о ш. Подумать только, скольким людям эта стройка выматывает все нервы!

Э в а. Если б речь шла о гараже или, скажем, о собственном доме, я бы и слова не сказала. Но они ведь строят новое здание депо уже который год и могли бы строить еще несколько лет, так нет — кому-то взбрело в голову, что они должны закончить строительство именно сейчас, к годовщине восстания.

Т о м а ш. Так и будет.

Э в а. Только на меня не рассчитывай, не думай, что я пойду вместе с вами на бетонные работы. Хватит и того, что парнишка надрывается там уже третью неделю.

Т о м а ш. Он прилично заработает. В наше время мы работали на таких стройках за спасибо. За хлеб с повидлом. Вот, например, в Гронской Дубраве, на «дороге молодежи»…

Г а й н о ш. Что верно, то верно.

Т о м а ш. А вы в каком лагере были?

Г а й н о ш. Простите, не понял…

Т о м а ш. Я не припоминаю, чтобы мы с вами встречались на той стройке.

Г а й н о ш. Ну как же, наверняка встречались, но ведь там нас было как муравьев в муравейнике. И все же в той стройке была своя романтика, а, пожалуй, именно ее-то теперь молодым и недостает. Они тут работают на строительстве депо и только и знают, что прикидывают, сколько им это даст. И все. А где идеалы? Разве я не прав?.. Да, если у вас это получится… Я имею в виду депо… Если вы закончите в срок, то… Я слышал, что тогда, вроде, приедет делегация на высоком, даже на высшем уровне. Это правда?

Т о м а ш. Главное — успеть. А делегация — уж как-нибудь к нам приспособится.

Г а й н о ш. Это было бы неплохо. Такая возможность бывает нечасто.

Т о м а ш. Какая возможность?

Г а й н о ш. Ну… Встретиться со старыми друзьями, товарищами.

Т о м а ш. На высшем уровне?

Г а й н о ш. А что вы думаете: многие из них сейчас занимают самые высокие посты!

Э в а. Боже мой! Пан доктор, в самом деле?

Г а й н о ш. Представьте себе, но ведь когда мы в землянке согревались дыханием друг друга, то об этом вовсе и не думали.

Т о м а ш. Да, верно.

Г а й н о ш. И вот, теперь это даже трудно вообразить. Моя дочь твердит, что все это сказки, легенды, в которые мы сами успели поверить за тридцать лет.

Т о м а ш. В самом деле? А вы? Как же получилось, что вы…

Г а й н о ш. Что я?

Т о м а ш. Что вы тоже не оказались…

Г а й н о ш. Где?

Т о м а ш. Ну, как бы это сказать… На высшем уровне.

Г а й н о ш. Я